OTHELLO / ОТЕЛЛО
1996
к списку переводов
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
| Отелло | благородный мавр на венецианской службе |
| Брабанцио | сенатор, отец Дездемоны |
| Кассио | заместитель Отелло |
| Яго | адъютант Отелло |
| Родриго | венецианский дворянин |
| Дож Венеции | |
| Сенаторы | |
| Монтано | предшественник Отелло по управлению Кипром |
| Грациано | брат Брабанцио |
| Лодовико | родственник Брабанцио |
| Шут | челядинец Отелло |
| Дездемона | жена Отелло |
| Эмилия | жена Яго |
| Бианка | куртизанка |
| Матрос, гонец, глашатай, офицеры, дворяне, музыканты и слуги | |
Место действия: Венеция и Кипр.
АКТ I
Сцена 1
Венеция. Улица. Входят Яго и Родриго.
Родриго
Брось, Яго, не морочь меня. Обидно,
Что ведал ты об этом и молчал,
Хоть в полное твое распоряженье
Я отдал кошелек свой.
Что ведал ты об этом и молчал,
Хоть в полное твое распоряженье
Я отдал кошелек свой.
Яго
Черт возьми,
Вы не хотите выслушать. Пес буду,
Не знал ни сном ни духом я о том.
Вы не хотите выслушать. Пес буду,
Не знал ни сном ни духом я о том.
Родриго
Ты говорил, тебе он ненавистен.
Яго
Мразь буду, если нет. Вельможных трое
Венецианцев кланялись ему,
Чтоб заместителем меня назначил.
А я гожусь. Я цену себе знаю.
Но он, заносчив и самовлюблен,
Напыщенною речью отвечает,
Напичканной резонами войны,
И в заключенье оставляет с носом
Ходатаев моих. Уж, дескать, всё -
Уж выбрал заместителя себе он.
Кто ж выбран им? Микеле Кассио некий,
Не воин, а скорее счетовод,
И не венецианец - флорентинец.
Притом отпетый бабник. Никогда
В каре не строил войск на поле боя,
И в практике сражений ни аза
Не смыслит, по теории лишь только
Рассчитывать-подсчитывать горазд.
Но ведь любой советник в мирной тоге
Мастак на это. В болтовне пустой
Весь опыт воинский его. Он - в дамках,
И, обезветрен, парус мой повис,
Хоть мавр меня в боях воочью видел
На Кипре, Родосе, в других краях
И христианских и магометанских.
Я оттеснен, и щелкатель на счетах
Меня общелкал. В адъютанты я
Назначен черномазым благородьем.
Венецианцев кланялись ему,
Чтоб заместителем меня назначил.
А я гожусь. Я цену себе знаю.
Но он, заносчив и самовлюблен,
Напыщенною речью отвечает,
Напичканной резонами войны,
И в заключенье оставляет с носом
Ходатаев моих. Уж, дескать, всё -
Уж выбрал заместителя себе он.
Кто ж выбран им? Микеле Кассио некий,
Не воин, а скорее счетовод,
И не венецианец - флорентинец.
Притом отпетый бабник. Никогда
В каре не строил войск на поле боя,
И в практике сражений ни аза
Не смыслит, по теории лишь только
Рассчитывать-подсчитывать горазд.
Но ведь любой советник в мирной тоге
Мастак на это. В болтовне пустой
Весь опыт воинский его. Он - в дамках,
И, обезветрен, парус мой повис,
Хоть мавр меня в боях воочью видел
На Кипре, Родосе, в других краях
И христианских и магометанских.
Я оттеснен, и щелкатель на счетах
Меня общелкал. В адъютанты я
Назначен черномазым благородьем.
Родриго
Чем адъютантом, я бы палачом
Охотней был ему.
Охотней был ему.
Яго
Да что ж поделать.
Проклятье службы в этом. Продвиженье
Идет по дружбе нынче, по протекции,
А не по выслуге и старшинству.
Судите же, какою я любовью
Пылаю к мавру.
Проклятье службы в этом. Продвиженье
Идет по дружбе нынче, по протекции,
А не по выслуге и старшинству.
Судите же, какою я любовью
Пылаю к мавру.
Родриго
Я бы у него
И не служил.
И не служил.
Яго
О нет, не беспокойтесь.
Служу я из своих, из личных видов.
Не все ходить мы можем в господах,
И верных слуг не все они имеют.
Конечно, много есть рабов усердных,
Колени гнущих только лишь за харч,
Подобно ишакам, - а одряхлеет,
И вон его прогонит господин.
Я честных бы холопов этих - плетью!
А есть другие, преданные с виду,
Но под личиной верного слуги
Они себе лишь служат - и умеют
Отменно процвести при господах,
Нажиться, накорыстоваться впрок,
Чтобы самих себя затем уважить.
Вот молодцы! - И я из их числа.
Родриго вы, не так ли? Вот и я
Не мавр, а Яго. И служу не мавру,
Служу себе. И делаю лишь вид,
Что я из любящих и беззаветных.
А если б цели обнажал свои
И если бы распахивался сердцем,
То галки расклевали бы его.
Я тот, и я - не тот.
Служу я из своих, из личных видов.
Не все ходить мы можем в господах,
И верных слуг не все они имеют.
Конечно, много есть рабов усердных,
Колени гнущих только лишь за харч,
Подобно ишакам, - а одряхлеет,
И вон его прогонит господин.
Я честных бы холопов этих - плетью!
А есть другие, преданные с виду,
Но под личиной верного слуги
Они себе лишь служат - и умеют
Отменно процвести при господах,
Нажиться, накорыстоваться впрок,
Чтобы самих себя затем уважить.
Вот молодцы! - И я из их числа.
Родриго вы, не так ли? Вот и я
Не мавр, а Яго. И служу не мавру,
Служу себе. И делаю лишь вид,
Что я из любящих и беззаветных.
А если б цели обнажал свои
И если бы распахивался сердцем,
То галки расклевали бы его.
Я тот, и я - не тот.
Родриго
Везет же мавру,
Везет же толстогубому, когда он
Такое безнаказанно творит!
Везет же толстогубому, когда он
Такое безнаказанно творит!
Яго
Отца ее будите! Надо мавра
Вспугнуть, как дичь, на след набросить гончих
И наслажденье отравить ему.
На улицах клеймить его, взъярить
Родню ее, подбавить ложку дегтю
В бочонок меда, чтоб ему и радость
Была не так уж в радость.
Вспугнуть, как дичь, на след набросить гончих
И наслажденье отравить ему.
На улицах клеймить его, взъярить
Родню ее, подбавить ложку дегтю
В бочонок меда, чтоб ему и радость
Была не так уж в радость.
Родриго
Вот и дом
Ее отца. Сейчас я зашумлю.
Ее отца. Сейчас я зашумлю.
Яго
Давайте. Устрашающе вопите,
Как при ночном пожаре в городах
Средь многолюдья спящего.
Как при ночном пожаре в городах
Средь многолюдья спящего.
Родриго
Эгей!
Брабанцио! Синьор Брабанцио!
Брабанцио! Синьор Брабанцио!
Яго
Проснитесь! Эй, Брабанцио! Воры, воры!
Дом стерегите, золото и дочь!
Вас грабят, грабят!
Дом стерегите, золото и дочь!
Вас грабят, грабят!
Наверху в окне появляется Брабанцио.
Брабанцио
Подняли зачем
Переполох вы здесь? Чего вам надо?
Переполох вы здесь? Чего вам надо?
Родриго
Синьор, дома ли ваша вся семья?
Двери все ль заперты?
Двери все ль заперты?
Брабанцио
А что такое?
Яго
Да вы ограблены! Вам стыдно спать!
Оденьтесь! Ваше сердце раскололи
И половину отняли души.
Сейчас, пока вы медлите, вот в это
Мгновенье, черный матерой баран
Белую вашу ярочку таранит.
Вам подыматься надо, бить в набат,
Храпящих горожан скорей будить,
Пока вас черный черт не сделал дедом.
Вставайте, говорю!
Оденьтесь! Ваше сердце раскололи
И половину отняли души.
Сейчас, пока вы медлите, вот в это
Мгновенье, черный матерой баран
Белую вашу ярочку таранит.
Вам подыматься надо, бить в набат,
Храпящих горожан скорей будить,
Пока вас черный черт не сделал дедом.
Вставайте, говорю!
Брабанцио
Да вы рехнулись?
Родриго
Достойнейший! Вам голос мой знаком?
Брабанцио
Нет. Кто вы?
Родриго
Я - Родриго.
Брабанцио
Что? Тем хуже.
Велел тебе я не соваться к нам,
Ясно и прямо объявил тебе,
Что дочь не про тебя. Теперь, нажравшись
И налакавшись где-то, ты явился
Ночной покой мой нагло нарушать?
Велел тебе я не соваться к нам,
Ясно и прямо объявил тебе,
Что дочь не про тебя. Теперь, нажравшись
И налакавшись где-то, ты явился
Ночной покой мой нагло нарушать?
Родриго
Синьор, синьор, синьор...
Брабанцио
Но будь уверен,
Я духом тверд и саном я высок, -
Ты горько пожалеешь.
Я духом тверд и саном я высок, -
Ты горько пожалеешь.
Родриго
Погодите...
Брабанцио
Что ты орешь о грабеже? Живем
В Венеции, а не в глухой деревне.
В Венеции, а не в глухой деревне.
Родриго
Почтеннейший Брабанцио, пришел я
В душевной простоте и чистоте.
В душевной простоте и чистоте.
Яго
Разрази меня гром, вы из упрямых. Совет разумный можно и от дьявола принять. Мы хотим вам услужить, - но раз вы считаете нас наглецами, то, значит, пусть лучше вашу дочь покрывает мавританский жеребец, пусть ваши внуки ржут жеребятами и кровные рысаки станут вам кровной родней.
Брабанцио
Ты, сквернослов, - ты кто такой?
Яго
Я человек, пришедший вам сказать, что ваша дочка и мавр в это мгновение составляют зверя о двух спинах.
Брабанцио
Мерзавец грязный ты.
Яго
А вы - сенатор.
Брабанцио
Тебя, Родриго, знаю. Ты ответишь
За это.
За это.
Родриго
Я отвечу вам за всё.
Но умоляю... Если вашу дочь-
Красавицу в слепую эту полночь
С согласья вашего (видать, что так)
Увез простой наемный гондольер
Прочь, мавру в похотливые объятья,
Если гондола с нею уплыла
С вашего ведома и позволенья,
Тогда мы - наглецы и подлецы.
Но если вы не ведали об этом,
То этикета правила гласят,
Что вы нас укоряете напрасно.
Не думайте, что я, презрев учтивость,
Шутил бы дерзко и морочил вас.
И если - повторяю - вы не знали,
То дочка учинила грубый бунт,
Связав свою красу, долг, ум, судьбу
С бродягой чуждым, перекатиполем,
Кому отчизна всюду и нигде.
Проверьте же немедля, - если дома
Она сейчас, то на меня обрушьте
Всю силу правосудья за обман.
Но умоляю... Если вашу дочь-
Красавицу в слепую эту полночь
С согласья вашего (видать, что так)
Увез простой наемный гондольер
Прочь, мавру в похотливые объятья,
Если гондола с нею уплыла
С вашего ведома и позволенья,
Тогда мы - наглецы и подлецы.
Но если вы не ведали об этом,
То этикета правила гласят,
Что вы нас укоряете напрасно.
Не думайте, что я, презрев учтивость,
Шутил бы дерзко и морочил вас.
И если - повторяю - вы не знали,
То дочка учинила грубый бунт,
Связав свою красу, долг, ум, судьбу
С бродягой чуждым, перекатиполем,
Кому отчизна всюду и нигде.
Проверьте же немедля, - если дома
Она сейчас, то на меня обрушьте
Всю силу правосудья за обман.
Брабанцио
Огня сюда! Свечу! Всех слуг буди.
Привиделся мне нынче сон тяжелый.
Он, кажется, сбывается. Огня!
Привиделся мне нынче сон тяжелый.
Он, кажется, сбывается. Огня!
(Уходит.)
Яго
Ну, до свиданья. Должен я уйти.
Нельзя же мне открыто против мавра.
Его за прегрешенье укорят,
Но от командованья не отставят.
У Кипра ведь сейчас идет война.
Его туда в единый голос прочат.
Им никого другого не найти,
Чтоб был его калибра и значенья.
И потому, хоть он и горше мне,
Чем муки ада, но по службе должен
Я подымать флаг, знамя, знак любви -
Но только внешний знак. Ведите их.
Найдут его в гостинице, в "Стрельце".
И я там буду с ним. Пока прощайте.
Нельзя же мне открыто против мавра.
Его за прегрешенье укорят,
Но от командованья не отставят.
У Кипра ведь сейчас идет война.
Его туда в единый голос прочат.
Им никого другого не найти,
Чтоб был его калибра и значенья.
И потому, хоть он и горше мне,
Чем муки ада, но по службе должен
Я подымать флаг, знамя, знак любви -
Но только внешний знак. Ведите их.
Найдут его в гостинице, в "Стрельце".
И я там буду с ним. Пока прощайте.
(Уходит.)
Входят Брабанцио (уже одетый) и слуги с факелами.
Брабанцио
Да, так и есть. Ее простыл и след.
И мне осталась горечь до скончанья
Моих презренных дней. Ты где, Родриго,
Видел ее, злосчастную мою
Дочурку? С мавром, говоришь? О, кто ж
Теперь захочет быть отцом? А может,
Ты обознался? (Как жестоко, дочка,
Меня ты обманула!) Что сказала
Она тебе? - Еще, еще огня!
Всех подымайте родичей моих! -
И как ты думаешь - уж повенчались?
И мне осталась горечь до скончанья
Моих презренных дней. Ты где, Родриго,
Видел ее, злосчастную мою
Дочурку? С мавром, говоришь? О, кто ж
Теперь захочет быть отцом? А может,
Ты обознался? (Как жестоко, дочка,
Меня ты обманула!) Что сказала
Она тебе? - Еще, еще огня!
Всех подымайте родичей моих! -
И как ты думаешь - уж повенчались?
Родриго
Сказать по чести, думаю, что да.
Брабанцио
Как удалось ей из дому бежать?
В родной крови - измена! О, не верьте
Отныне милым дочерям, отцы!
И разве нет на свете злобных чар,
Сманить способных чистоту и юность?
Ты в книгах разве не читал?
В родной крови - измена! О, не верьте
Отныне милым дочерям, отцы!
И разве нет на свете злобных чар,
Сманить способных чистоту и юность?
Ты в книгах разве не читал?
Родриго
Читал.
Брабанцио
Зовите брата моего! Ох, надо
Ее мне выдать было за тебя. -
Вы в тот конец бегите; вы - в другой. -
А где схватить ее и мавра сможем?
Ее мне выдать было за тебя. -
Вы в тот конец бегите; вы - в другой. -
А где схватить ее и мавра сможем?
Родриго
Я поведу. Людей оружных надо.
Брабанцио
Во все дома войду. Почти везде
Распоряжаться властен я. Берите
Оружие! Ночную стражу кличь!
Прошу тебя, веди, Родриго добрый.
В долгу я не останусь пред тобой.
Распоряжаться властен я. Берите
Оружие! Ночную стражу кличь!
Прошу тебя, веди, Родриго добрый.
В долгу я не останусь пред тобой.
Уходят.
Сцена 2
Перед гостиницей "Стрелец". Входят Отелло, Яго и сопровождающие с факелами.
Яго
Хоть, на войне служа, я убивал,
Но вне войны не позволяет совесть.
Мне злобности, увы, недостает.
А все ж меня раз десять подмывало
Пырнуть его под ребра, вот сюда.
Но вне войны не позволяет совесть.
Мне злобности, увы, недостает.
А все ж меня раз десять подмывало
Пырнуть его под ребра, вот сюда.
Отелло
Лучше без этого.
Яго
Он сквернословил,
Он вас такой хулою обливал,
Что еле удержался я, хоть вовсе
Я не святоша. Но скажите мне,
Вы накрепко повенчаны? Учтите,
Сенатора все любят, и в делах
Голос его весом, как голос дожа.
Он может развести - иль наложить
Все вредоносные ограниченья,
Которые предусмотрел закон, -
На это у него достанет силы.
Он вас такой хулою обливал,
Что еле удержался я, хоть вовсе
Я не святоша. Но скажите мне,
Вы накрепко повенчаны? Учтите,
Сенатора все любят, и в делах
Голос его весом, как голос дожа.
Он может развести - иль наложить
Все вредоносные ограниченья,
Которые предусмотрел закон, -
На это у него достанет силы.
Отелло
Пусть злобится. Мои заслуги громче
Его всех жалоб. Хоть и никогда
Не хвастался своим происхожденьем,
Но я из рода царского. Могу
Стоять, как равный, не снимая шапки,
Я перед всем, чего теперь достиг.
А не люби я нежной Дездемоны,
То и за все сокровища морей
Мою свободу не сковал бы браком. -
Но кто-то с факелами к нам идет.
Его всех жалоб. Хоть и никогда
Не хвастался своим происхожденьем,
Но я из рода царского. Могу
Стоять, как равный, не снимая шапки,
Я перед всем, чего теперь достиг.
А не люби я нежной Дездемоны,
То и за все сокровища морей
Мою свободу не сковал бы браком. -
Но кто-то с факелами к нам идет.
Яго
Это отец ее с своей родней.
Вы бы вошли.
Вы бы вошли.
Отелло
Нет, прятаться зачем же.
Я муж ей, воин я, душа ясна -
И правота ясна. Это они?
Я муж ей, воин я, душа ясна -
И правота ясна. Это они?
Яго
Да нет, двуликим Янусом клянуся.
Входят Кассио и служители дожа с факелами.
Отелло
Мой заместитель и посланцы дожа.
Друзья, привет! Что слышно?
Друзья, привет! Что слышно?
Кассио
Генерал,
Дож вас приветствует и призывает
К себе со всей возможной быстротой.
Дож вас приветствует и призывает
К себе со всей возможной быстротой.
Отелло
А по какому делу?
Кассио
Вести с Кипра,
Я думаю, и дорог каждый миг.
Гонцов десяток спешно, друг за другом,
Сегодня ночью прислано с галер.
Уж подняты сенаторы с постелей
И заседают с дожем. Кличут вас,
Но, дома не найдя, бросают в поиск
Людей в три разные конца.
Я думаю, и дорог каждый миг.
Гонцов десяток спешно, друг за другом,
Сегодня ночью прислано с галер.
Уж подняты сенаторы с постелей
И заседают с дожем. Кличут вас,
Но, дома не найдя, бросают в поиск
Людей в три разные конца.
Отелло
Добро.
Мне только в комнате два слова молвить,
И мы пойдем.
Мне только в комнате два слова молвить,
И мы пойдем.
(Уходит.)
Кассио
Скажите, адъютант,
Зачем он здесь?
Зачем он здесь?
Яго
Да в нынешнюю ночь
Взял сухопутную он каравеллу,
И если этот абордаж законен,
То обеспечил он себя навек.
Взял сухопутную он каравеллу,
И если этот абордаж законен,
То обеспечил он себя навек.
Кассио
Не понял вас.
Яго
Женился он.
Кассио
На ком же?
Яго
Да на...
Входит Отелло.
Яго
Идете, генерал?
Отелло
Пойдем.
Кассио
А вот еще посланцы.
Входят Брабанцио, Родриго и другие с оружием и факелами.
Яго
Это он -
Брабанцио. Генерал, поберегитесь.
С недобрыми намереньями он.
Брабанцио. Генерал, поберегитесь.
С недобрыми намереньями он.
Отелло
Эй там! Остановитесь!
Родриго
Вот он - мавр.
Брабанцио
Смерть вору!
С обеих сторон обнажают мечи.
Яго
Ба! Пожалуйте, Родриго, -
Скрестим клинки!
Скрестим клинки!
Отелло
Мечи вложите в ножны,
Чтобы не поржавели от росы.
Синьор, почтенной вашей сединой
Вы большего добьетесь, чем оружьем.
Чтобы не поржавели от росы.
Синьор, почтенной вашей сединой
Вы большего добьетесь, чем оружьем.
Брабанцио
О подлый вор, куда упрятал дочку?
Проклятый, ты околдовал ее,
Цепями черной магии опутал.
Немыслимо иначе, чтоб она -
С своею юной нежностью, красою,
Счастливая в девичестве своем
И не желающая знать о браке,
И отвергающая богатейших,
Кудрявых, бравых наших женихов -
Вдруг, на смех всей Венеции, сбежала
В объятья черносажие твои,
Не страсть, а страх способные лишь вызвать.
Пусть скажет мир, не очевидно разве,
Что эту порчу ты навел волшбой,
Составами иль зельем одурманив.
Ясней тут ясного. Я докажу.
Ты арестован как ведун-губитель,
Что в магии запретной уличен.
Хватайте. В случае сопротивленья
Оружье примените.
Проклятый, ты околдовал ее,
Цепями черной магии опутал.
Немыслимо иначе, чтоб она -
С своею юной нежностью, красою,
Счастливая в девичестве своем
И не желающая знать о браке,
И отвергающая богатейших,
Кудрявых, бравых наших женихов -
Вдруг, на смех всей Венеции, сбежала
В объятья черносажие твои,
Не страсть, а страх способные лишь вызвать.
Пусть скажет мир, не очевидно разве,
Что эту порчу ты навел волшбой,
Составами иль зельем одурманив.
Ясней тут ясного. Я докажу.
Ты арестован как ведун-губитель,
Что в магии запретной уличен.
Хватайте. В случае сопротивленья
Оружье примените.
Отелло
Не спешите
Накидываться и оборонять.
При нужде буду драться без подсказки.
Куда желаете меня вести
К ответу?
Накидываться и оборонять.
При нужде буду драться без подсказки.
Куда желаете меня вести
К ответу?
Брабанцио
Отвести в тюрьму желаем,
Чтоб по закону в должный час судить.
Чтоб по закону в должный час судить.
Отелло
Что, если подчинюсь я? Как посмотрит
На это дож, за мной своих гонцов
Сюда пославший по делам державы?
На это дож, за мной своих гонцов
Сюда пославший по делам державы?
Служитель
Достойнейший синьор, все так и есть.
Дож совещается уже с сенатом.
За вами послано наверняка.
Дож совещается уже с сенатом.
За вами послано наверняка.
Брабанцио
Дож в совещанье? В эту пору ночи?
Туда ведите. Здесь не пустяки.
Дож и сенаторы, мои собратья,
Мою беду воспримут как свою.
Ведь если безнаказанным оставить,
Раб и язычник станут нами править.
Туда ведите. Здесь не пустяки.
Дож и сенаторы, мои собратья,
Мою беду воспримут как свою.
Ведь если безнаказанным оставить,
Раб и язычник станут нами править.
Уходят.
Сцена 3
Зал совета. Дож и сенаторы за столом; должностные лица и служители.
Дож
В известиях согласья нет и, значит,
Нет им вполне доверья.
Нет им вполне доверья.
1-й сенатор
Да, они
Разноречивы. В этом донесенье
Вражьих сто семь указано галер.
Разноречивы. В этом донесенье
Вражьих сто семь указано галер.
Дож
В моем - сто сорок.
2-й сенатор
А в моем - все двести.
Но если цифра и не совпадает
(В прикидках это часто), речь идет
Однако всюду о турецком флоте,
Который держит курс на остров Кипр.
Но если цифра и не совпадает
(В прикидках это часто), речь идет
Однако всюду о турецком флоте,
Который держит курс на остров Кипр.
Дож
Что очень вероятно. Пусть неточны
Подсчеты, но не отрицаю я
Наличную и тяжкую угрозу.
Подсчеты, но не отрицаю я
Наличную и тяжкую угрозу.
Матрос
(за сценой)
Матрос
Эгей! Кто во дворце? Эгей! Эгей!
Служитель
Посланец с кораблей.
Входит матрос.
Дож
Какие вести?
Матрос
Синьор Анджело доложить велел,
Что турки повернули флот на Родос.
Что турки повернули флот на Родос.
Дож
Как объяснить нам эту перемену?
1-й сенатор
Разумного обоснованья нет.
Обманная уловка, не иначе, -
Чтоб отвести глаза. Когда сравнить
Значенье этих островов для турка
И вспомнить, что не только Кипр важней,
Но и слабее укреплен гораздо,
То ясно, что не так противник прост,
Чтоб пренебречь важнейшею добычей,
Опасность бесполезную ища.
Обманная уловка, не иначе, -
Чтоб отвести глаза. Когда сравнить
Значенье этих островов для турка
И вспомнить, что не только Кипр важней,
Но и слабее укреплен гораздо,
То ясно, что не так противник прост,
Чтоб пренебречь важнейшею добычей,
Опасность бесполезную ища.
Дож
Да, целью турок Родос быть не может.
Служитель
Еще один гонец.
Входит гонец.
Гонец
Достойнейший сенат, светлейший дож!
Турецкий флот, державший курс на Родос,
Соединился с подкрепленьем там...
Турецкий флот, державший курс на Родос,
Соединился с подкрепленьем там...
1-й сенатор
Так я и думал. Сколько же галер
Примкнуло?
Примкнуло?
Гонец
Тридцать. И теперь все вместе,
Вспять повернув, открыто взяли курс
На Кипр. Монтано, губернатор Кипра,
Ваш верный и бестрепетный слуга,
Со всем почтеньем сообщает это
И о подмоге просит.
Вспять повернув, открыто взяли курс
На Кипр. Монтано, губернатор Кипра,
Ваш верный и бестрепетный слуга,
Со всем почтеньем сообщает это
И о подмоге просит.
Дож
Значит, Кипр
Их целью. В городе ли Марк Лукезе?
Их целью. В городе ли Марк Лукезе?
1-й сенатор
Он во Флоренции.
Дож
Призвать его
Со всею спешностью!
Со всею спешностью!
1-й сенатор
Сюда идут
Брабанцио и доблестный Отелло.
Брабанцио и доблестный Отелло.
Входят Брабанцио, Отелло, Кассио, Яго, Родриго и сопровождающие.
Дож
Отелло доблестный, мы вас немедля
На турка посылаем, на врага. -
А, вот и вы, Брабанцио. Мне отрадно
Вас видеть. Нам потребны ваш совет
И помощь.
На турка посылаем, на врага. -
А, вот и вы, Брабанцио. Мне отрадно
Вас видеть. Нам потребны ваш совет
И помощь.
Брабанцио
Мне ж потребна ваша помощь.
Светлейший дож, простите. Подняла
С постели не забота о державе,
Не должность, не насущные дела,
А горе, хлынувшее на меня
Так бурно, что все горести другие
Потоплены им и поглощены.
Светлейший дож, простите. Подняла
С постели не забота о державе,
Не должность, не насущные дела,
А горе, хлынувшее на меня
Так бурно, что все горести другие
Потоплены им и поглощены.
Дож
А что стряслось?
Брабанцио
О дочь, о моя дочка!
Все
Что, умерла?
Брабанцио
Считаю, умерла.
Украли, совратили, погубили
Ее волшбою, знахарским питьем, -
Ибо, не будучи слепой калекой,
Безумно заблуждаться так нельзя ведь
Иначе, как во власти колдовства.
Украли, совратили, погубили
Ее волшбою, знахарским питьем, -
Ибо, не будучи слепой калекой,
Безумно заблуждаться так нельзя ведь
Иначе, как во власти колдовства.
Дож
Кто б ни был он, чьи мерзостные козни
Украли вашей дочери рассудок
И дочь у вас украли, - в руки вам
Даю кровавый кодекс правосудья
Для покарания согласно всей
Наигорчайшей строгости закона,
Виновным будь хоть собственный мой сын.
Украли вашей дочери рассудок
И дочь у вас украли, - в руки вам
Даю кровавый кодекс правосудья
Для покарания согласно всей
Наигорчайшей строгости закона,
Виновным будь хоть собственный мой сын.
Брабанцио
Благодарю смиренно вашу светлость.
Вот он, виновный, - этот мавр, сюда,
Я вижу, призванный по делу службы.
Вот он, виновный, - этот мавр, сюда,
Я вижу, призванный по делу службы.
Все
Жаль. Очень жаль.
Дож
(к Отелло)
Что можете ответить
На это сами?
Что можете ответить
На это сами?
Брабанцио
Опровергнуть он
Не может ничего. Все это правда.
Не может ничего. Все это правда.
Отелло
Почтенные, вельможные синьоры,
Достойнейшие господа мои!
Да, взял я дочь у старого синьора.
Да, я на ней женился. В этом весь
Проступок мой. Корява речь моя,
Я не обучен гладким оборотам,
Из мирной жизни семилетним взят.
И руки отдают с тех пор всю силу
На бранном поле схваткам и боям.
И мало сведущ я в других деяньях
Большого мира: в городе я здесь
Всего лишь девять месяцев протратил.
Так что слова худой защитой мне.
Но, с позволенья вашего, я все ж
Поведаю как есть, не лакируя,
Историю любви - употребил
Питье какое, снадобья и чары,
В которых обвиняюсь я сейчас, -
Волшбой какою, магией какою
Я добыл дочь его.
Достойнейшие господа мои!
Да, взял я дочь у старого синьора.
Да, я на ней женился. В этом весь
Проступок мой. Корява речь моя,
Я не обучен гладким оборотам,
Из мирной жизни семилетним взят.
И руки отдают с тех пор всю силу
На бранном поле схваткам и боям.
И мало сведущ я в других деяньях
Большого мира: в городе я здесь
Всего лишь девять месяцев протратил.
Так что слова худой защитой мне.
Но, с позволенья вашего, я все ж
Поведаю как есть, не лакируя,
Историю любви - употребил
Питье какое, снадобья и чары,
В которых обвиняюсь я сейчас, -
Волшбой какою, магией какою
Я добыл дочь его.
Брабанцио
Недерзкая,
Нешумная, стыдливая донельзя -
И чтоб она, натуре вопреки,
Годам своим, приличью, доброй славе,
Влюбилась в то, на что боялась глянуть?
Законы все природы извратив,
Чтоб целомудренное совершенство
В такую впало страшную ошибку?
Поверит в то безумец иль кретин.
Тут непременно дьявольские козни,
Тут снадобья, бунтующие кровь,
Или заговорённые составы,
Которыми он отравил ее.
Ручаюсь, это так.
Нешумная, стыдливая донельзя -
И чтоб она, натуре вопреки,
Годам своим, приличью, доброй славе,
Влюбилась в то, на что боялась глянуть?
Законы все природы извратив,
Чтоб целомудренное совершенство
В такую впало страшную ошибку?
Поверит в то безумец иль кретин.
Тут непременно дьявольские козни,
Тут снадобья, бунтующие кровь,
Или заговорённые составы,
Которыми он отравил ее.
Ручаюсь, это так.
Дож
Но доказать
Необходимо явственно и точно.
Иначе ваши обвиненья все,
Как скудные одежки, повисают.
Необходимо явственно и точно.
Иначе ваши обвиненья все,
Как скудные одежки, повисают.
1-й сенатор
Отелло, отвечайте же - коварно
Побеждена она и прельщена?
Иль было все по доброму согласью,
Когда душа с душою говорит?
Побеждена она и прельщена?
Иль было все по доброму согласью,
Когда душа с душою говорит?
Отелло
Прошу послать за ней - она в "Стрельце", -
И пусть перед отцом своим расскажет,
И если обвинит меня рассказ,
Тогда не только сана и доверья
Лишайте, но и жизни.
И пусть перед отцом своим расскажет,
И если обвинит меня рассказ,
Тогда не только сана и доверья
Лишайте, но и жизни.
Дож
Дездемону
Сюда доставить!
Сюда доставить!
Отелло
Адъютант, веди;
Ты знаешь это место.
Ты знаешь это место.
(Яго уходит с двумя-тремя служителями.)
Отелло
А покамест
Я строгому собранью, как пред Богом,
Открою, чем снискал ее любовь
И чем она мою любовь снискала.
Я строгому собранью, как пред Богом,
Открою, чем снискал ее любовь
И чем она мою любовь снискала.
Дож
Мы слушаем, Отелло.
Отелло
Ее отцу доныне был я люб.
Он часто приглашал и неустанно
Расспрашивал о прошлом: о боях,
Осадах, о превратностях фортуны.
И я рассказывал ему всю жизнь
От детских лет по нынешнюю пору -
О приключеньях в море и на суше;
От смерти как бывал на волосок,
Когда кидался в крепостные бреши;
Как был захвачен в плен и продан в рабство,
И выкуплен. О странствиях моих,
О великанских вел я речь пещерах,
Нагих пустынях, скальных пропастях
И о горах, вздымающихся в небо, -
Вот какова была моя волшба, -
О каннибалах, что едят друг друга,
О людях с головами ниже плеч.
А Дездемона порывалась слушать
И, от домашних ото всех хлопот
Отделываясь наспех, возвращалась,
Ловила жадным ухом мой рассказ.
Приметив это, улучил я время -
Навел ее на просьбу повторить
В повествованье связном и подробном
Все жизненное странствие, о чем
Урывки слышала. Я согласился, -
И, вспоминая беды юных дней,
У ней не раз, не два я вызвал слезы.
Когда же кончил я повествовать,
То целым миром вздохов наградила.
"Волшебна ваша быль, - клялась она. -
И сердце так сжимается участьем.
Ах, лучше б я не слышала. Зачем
Не родилась таким я человеком?
Спасибо вам. И если есть у вас
В меня влюбленный друг, то научите
Его, пусть этот повторит рассказ -
И победит меня". И я в ответ
Свое открыл ей сердце. Полюбила
Она меня за пройденное мною:
Сражения, опасности. А я -
Я полюбил ее за состраданье.
Вот колдовство мое. И Дездемона,
Сюда идущая, свидетель мой.
Он часто приглашал и неустанно
Расспрашивал о прошлом: о боях,
Осадах, о превратностях фортуны.
И я рассказывал ему всю жизнь
От детских лет по нынешнюю пору -
О приключеньях в море и на суше;
От смерти как бывал на волосок,
Когда кидался в крепостные бреши;
Как был захвачен в плен и продан в рабство,
И выкуплен. О странствиях моих,
О великанских вел я речь пещерах,
Нагих пустынях, скальных пропастях
И о горах, вздымающихся в небо, -
Вот какова была моя волшба, -
О каннибалах, что едят друг друга,
О людях с головами ниже плеч.
А Дездемона порывалась слушать
И, от домашних ото всех хлопот
Отделываясь наспех, возвращалась,
Ловила жадным ухом мой рассказ.
Приметив это, улучил я время -
Навел ее на просьбу повторить
В повествованье связном и подробном
Все жизненное странствие, о чем
Урывки слышала. Я согласился, -
И, вспоминая беды юных дней,
У ней не раз, не два я вызвал слезы.
Когда же кончил я повествовать,
То целым миром вздохов наградила.
"Волшебна ваша быль, - клялась она. -
И сердце так сжимается участьем.
Ах, лучше б я не слышала. Зачем
Не родилась таким я человеком?
Спасибо вам. И если есть у вас
В меня влюбленный друг, то научите
Его, пусть этот повторит рассказ -
И победит меня". И я в ответ
Свое открыл ей сердце. Полюбила
Она меня за пройденное мною:
Сражения, опасности. А я -
Я полюбил ее за состраданье.
Вот колдовство мое. И Дездемона,
Сюда идущая, свидетель мой.
Входят Дездемона, Яго и служители.
Дож
Смогла бы покорить и дочь мою
Такая быль. Брабанцио, примиритесь
С непоправимым. Пощерблённый меч
Пригодней все же, чем пустые ножны.
Такая быль. Брабанцио, примиритесь
С непоправимым. Пощерблённый меч
Пригодней все же, чем пустые ножны.
Брабанцио
Прошу вас прежде выслушать ее.
И если скажет, что сама навстречу
Шла мавру, то его винить ни в чем
Не стану я. Поближе подойди,
Голубушка. Кому в собранье этом
Покорной быть должна превыше всех?
И если скажет, что сама навстречу
Шла мавру, то его винить ни в чем
Не стану я. Поближе подойди,
Голубушка. Кому в собранье этом
Покорной быть должна превыше всех?
Дездемона
Отец мой благородный! Раздвоилась
Обязанность моя. Вы дали жизнь,
Взрастили вы меня и воспитали,
И я обязана вас почитать,
Как дочери послушной подобает.
Но вот мой муж, - и я повиноваться
Обязана ему, как мать моя
Повиновалась вам отца превыше.
И в этом полагаю я свой долг
Пред мужем.
Обязанность моя. Вы дали жизнь,
Взрастили вы меня и воспитали,
И я обязана вас почитать,
Как дочери послушной подобает.
Но вот мой муж, - и я повиноваться
Обязана ему, как мать моя
Повиновалась вам отца превыше.
И в этом полагаю я свой долг
Пред мужем.
Брабанцио
Бог с тобой. Я отступаюсь.
Давайте, ваша светлость, перейдем
К делам державы. Чем родить такую,
Я лучше бы удочерил кого.
Мавр, подойди-ка. Вот она, вручаю
То, что тебе бы в жизни не вручил,
Не будь оно уже тобою взято.
Тебе же, драгоценная, скажу:
Душевно рад, что дочерей других
Нет у меня, а то б меня тиранству
Побег твой научил. В колодки я
Забил бы их. Я кончил, ваша светлость.
Давайте, ваша светлость, перейдем
К делам державы. Чем родить такую,
Я лучше бы удочерил кого.
Мавр, подойди-ка. Вот она, вручаю
То, что тебе бы в жизни не вручил,
Не будь оно уже тобою взято.
Тебе же, драгоценная, скажу:
Душевно рад, что дочерей других
Нет у меня, а то б меня тиранству
Побег твой научил. В колодки я
Забил бы их. Я кончил, ваша светлость.
Дож
Позвольте вас присловьями утешить,
Чтобы на милость вы сменили гнев.
Зачем, понуря голову, грустить
О том, чего уже не воротить?
Ведь этим умягчишь удар едва ли.
Накличешь только новые печали.
Сколь ни были б утраты велики,
Терпенье обратит их в пустяки.
Улыбкою потерю ты ослабишь,
А скорбью пуще лишь себя ограбишь.
Чтобы на милость вы сменили гнев.
Зачем, понуря голову, грустить
О том, чего уже не воротить?
Ведь этим умягчишь удар едва ли.
Накличешь только новые печали.
Сколь ни были б утраты велики,
Терпенье обратит их в пустяки.
Улыбкою потерю ты ослабишь,
А скорбью пуще лишь себя ограбишь.
Брабанцио
Что ж, Кипр давайте туркам отдадим,
Зато себя улыбкой наградим.
Чужую - сказано не зря - беду
Руками запросто, мол, разведу.
Присловья эти - мертвому припарка;
От них ему ни холодно, ни жарко.
Терпеньем горе можно бы унять.
Но у кого терпения занять?
Слова - слова и есть, и не помогут,
И рану сердца исцелить не могут.
Прошу, к делам державным перейдем.
Зато себя улыбкой наградим.
Чужую - сказано не зря - беду
Руками запросто, мол, разведу.
Присловья эти - мертвому припарка;
От них ему ни холодно, ни жарко.
Терпеньем горе можно бы унять.
Но у кого терпения занять?
Слова - слова и есть, и не помогут,
И рану сердца исцелить не могут.
Прошу, к делам державным перейдем.
Дож
Турок с мощно изготовившейся силою направляется к Кипру. Вам, Отелло, лучше всех ведом оборонный ресурс острова. И хотя у нас там наместник выдающихся и признанных достоинств, но общественное мнение, чей голос в подобных делах является решающим, считает вас надежнее. Поэтому придется вам ошершавить лоск вашего новобрачья жесткими мытарствами военного похода.
Отелло
Давно уже всевластная привычка
Стальной и каменистый одр войны
Мне сделала пуховейшей постелью.
Я приноравливаюсь без труда
К лишеньям полевым. Со всей охотой
Я против турок войско поведу.
И потому с поклоном и смиреньем
Прошу я уважаемый сенат
Жену мою достойно обеспечить
Довольствием, обслугою, жильем.
Стальной и каменистый одр войны
Мне сделала пуховейшей постелью.
Я приноравливаюсь без труда
К лишеньям полевым. Со всей охотой
Я против турок войско поведу.
И потому с поклоном и смиреньем
Прошу я уважаемый сенат
Жену мою достойно обеспечить
Довольствием, обслугою, жильем.
Дож
Пусть у отца живет.
Брабанцио
Я не согласен.
Отелло
И я.
Дездемона
И я там не согласна жить
И только раздражать отца собою.
Светлейший дож, ко мне склоните слух
И не взыщите, если я спроста...
И только раздражать отца собою.
Светлейший дож, ко мне склоните слух
И не взыщите, если я спроста...
Дож
Так в чем желанье ваше? Говорите.
Дездемона
Что я с моим любимым жить желаю,
Я протрубила на весь мир, порвав
С отцом и вызов бросивши судьбине.
Я отдала себя стремленьям мужа.
Сквозь лик сияла мне его душа.
Я подвигам и доблести его
Свое все будущее посвятила.
И если он уедет на войну,
А я останусь мирным мотылечком,
То для чего я вышла за него?
Зачем я буду без него томиться?
Позвольте мне с ним.
Я протрубила на весь мир, порвав
С отцом и вызов бросивши судьбине.
Я отдала себя стремленьям мужа.
Сквозь лик сияла мне его душа.
Я подвигам и доблести его
Свое все будущее посвятила.
И если он уедет на войну,
А я останусь мирным мотылечком,
То для чего я вышла за него?
Зачем я буду без него томиться?
Позвольте мне с ним.
Отелло
Разрешите ей,
Достойнейшие господа, поехать.
Не для того прошу, чтобы свою
Потешить похоть, - я уже не мальчик, -
А чтоб жену не ущемить ни в чем.
И упаси вас Бог подумать, будто
Супружеский свой долг поставлю я
Над вашим грозным воинским заданьем.
Нет! Если легкокрылые затеи
Амурные ослабят силу мышц,
Притупят зоркость и соображенье,
То пусть кухарки обратят мой шлем
В кастрюлю. Пусть моя погибнет слава!
Достойнейшие господа, поехать.
Не для того прошу, чтобы свою
Потешить похоть, - я уже не мальчик, -
А чтоб жену не ущемить ни в чем.
И упаси вас Бог подумать, будто
Супружеский свой долг поставлю я
Над вашим грозным воинским заданьем.
Нет! Если легкокрылые затеи
Амурные ослабят силу мышц,
Притупят зоркость и соображенье,
То пусть кухарки обратят мой шлем
В кастрюлю. Пусть моя погибнет слава!
Дож
Добро. Договоритесь меж собой,
Остаться или ехать ей. Но время
Не терпит; нынче ж ночью отплывать.
Остаться или ехать ей. Но время
Не терпит; нынче ж ночью отплывать.
Дездемона
Как, этой ночью?
Дож
Да.
Отелло
Ну что ж, отлично.
Дож
В десять утра мы соберемся вновь.
Отелло, вы оставьте офицера.
Он полномочья ваши привезет
Со всем, что полагается.
Отелло, вы оставьте офицера.
Он полномочья ваши привезет
Со всем, что полагается.
Отелло
Оставлю
Здесь адъютанта. Это человек
Надежный, честный. Я ему доверю
Мою жену на остров привезти;
И все, что вы пошлете, он доставит.
Здесь адъютанта. Это человек
Надежный, честный. Я ему доверю
Мою жену на остров привезти;
И все, что вы пошлете, он доставит.
Дож
Быть по сему. Спокойной ночи всем.
Брабанцио! Доблесть - дар прекрасный и великий.
Пресветел духом зять ваш темноликий.
Брабанцио! Доблесть - дар прекрасный и великий.
Пресветел духом зять ваш темноликий.
1-й сенатор
Прощайте. Берегите Дездемону.
Брабанцио
Да, стереги - и в ночь, и среди дня.
Не то тебя обманет, как меня.
Не то тебя обманет, как меня.
Дож, сенаторы и служители уходят.
Отелло
Я жизнью поручусь за ее верность.
Мой честный Яго! Дездемону я
Оставлю на тебя и на заботы
Твоей жены. Без лишней мешкотни
Доставь на Кипр. Пойдем же, Дездемона!
У нас всего лишь час - для нежных слов
И для житейских дел и наставлений.
Придется подчиниться временам.
Мой честный Яго! Дездемону я
Оставлю на тебя и на заботы
Твоей жены. Без лишней мешкотни
Доставь на Кипр. Пойдем же, Дездемона!
У нас всего лишь час - для нежных слов
И для житейских дел и наставлений.
Придется подчиниться временам.
Отелло и Дездемона уходят.
Родриго
Яго!
Яго
Что скажешь, благороднейший?
Родриго
Говори, что мне делать?
Яго
Иди домой и спать ложись.
Родриго
Я топиться иду.
Яго
Тогда ты мне больше не друг. Зачем топиться, глупый ты человек?
Родриго
Это жить глупо, когда жизнь стала пыткой. Разум предписывает умереть, раз избавленье - в смерти.
Яго
Ну что за мерзость! Двадцать восемь лет живу на свете, и с той поры, как научился различать между пользой и вредом, не встречал еще ни одного, кто бы умел себя любить. Топиться от любви к бабенке? Да прежде надобно из человека обратиться в павиана.
Родриго
Что же делать? Со стыдом признаюсь в безрассудной любви, но перебороть ее нет сил.
Яго
Сил нету? Чушь собачья! В нашей власти быть тем или другим. Тело наше - огород; воля наша - огородник. Растить ли салат иль крапиву, полоть ли бурьян, занимать ли землю под один род зелени или разнообразить, обращать ли в пустошь леностью или утучнять трудом, - всё это дело нам подвластное, всё в нашей воле. На весах жизни нашей предусмотрена чашка разума, чтоб уравновешивать чашку чувственности. Иначе бы низменные страсти нашей натуры доводили нас до самых несусветных бед. Но есть у нас разум для охлажденья наших ярых порывов, наших плотских вожделений, наших разнузданных похотей, ответвленьем коих я считаю то, что называешь ты любовью.
Родриго
Ну как можно так говорить!
Яго
Да, да, это просто похоть крови, не обузданная волей. Будь ты мужчиной! Топиться? Топить себя? Топи слепых щенят и кошенят. Я тебе друг, я привязан к тебе крепчайшими канатами. И я сейчас могу тебе помочь как никогда. Набей деньгами кошелек; отправляйся с нами на войну; отпусти бороду для измененья внешности. Говорю тебе, набей кошель деньгами. Быть того не может, чтобы Дездемона вскорости не разлюбила мавра. Набей кошель деньгами. Да и мавр ее разлюбит. Любовь их началась скоропалительно и так же быстро сгаснет. Набей лишь кошелек потуже. Эти мавры переменчивы в желаньях. Что сегодня для него вкуснятина, то завтра – кислятина. А насытясь его телом, поймет и она свою ошибку. Перемена ей потребуется, перемена. К молодому потянет. Так что набей кошель деньгами. Уж ежели губить себя приспичило, то выбирай приятней способ, чем топиться. Все деньги собери, какие можешь. Перед моим хитроумьем и всей адской сворой чертей не устоять венчальной хлипкой клятвочке между бродягой-дикарем и утонченнейшей венецианкой. Она будет твоя. Так что деньги добывай. Какого лешего топиться? Что за чушь? Чем топиться с тоски по ней, ты уж лучше ею понаслаждайся, а там пускай хоть вешают.
Родриго
А ты не обманешь меня?
Яго
Во мне будь уверен. Иди добывай деньги. Я тебе неоднократно говорил, и опять повторю, и опять, что мавра не терплю; он у меня в печенках. И у тебя не меньшая причина для вражды; вот и объединимся в нашей мести. Сделав его рогачом, ты доставишь себе удовольствие, а мне - потеху. Многими событьями чревато время - и должно разродиться. Действуй, марш-марш за деньгами. А завтра потолкуем о дальнейшем. До свидания.
Родриго
А где встретимся?
Яго
У меня.
Родриго
Я с самого утра приду.
Яго
Валяй. Будь здоров. И слышишь, Родриго?
Родриго
Что говоришь?
Яго
Выбрось из головы свое "топиться".
Родриго
Уже выбросил.
Яго
Вот так. Будь здрав. Набей кошель потуже.
Родриго уходит.
Яго
Очередной дурак моим кошлём
Становится. И прибыль, и забава.
Иначе б мудроопытность свою
Не стал марать общеньем с простофилей.
Я ненавижу мавра. Говорят,
Что забирался он к моей супруге
Под одеяло. Правда ль, не скажу,
Но мне и подозрения довольно.
Я на высоком у него счету, -
Тем легче будет мавра обморочить.
Прикинем. Надо Кассио свалить,
Красавчика... и поквитаться с мавром...
Двойной устроить фортель надо мне.
Но как? Прикинем... Нашепчу Отелло,
Что слишком короток с его женой
Наш Кассио. С пригожестью своей,
Со всей лощеной этою повадкой
Он словно создан женщин обольщать.
А мавр открыт душой, простосердечен
И с легкостью пойдет на поводу
Он у меня, как ослик, - раз я "честен",
Раз показался честен я ему.
Готово. Зародилось. Помоги мне,
Морок ночей и сонмище чертей,
Дат ход чудовищнейшей из затей!
Становится. И прибыль, и забава.
Иначе б мудроопытность свою
Не стал марать общеньем с простофилей.
Я ненавижу мавра. Говорят,
Что забирался он к моей супруге
Под одеяло. Правда ль, не скажу,
Но мне и подозрения довольно.
Я на высоком у него счету, -
Тем легче будет мавра обморочить.
Прикинем. Надо Кассио свалить,
Красавчика... и поквитаться с мавром...
Двойной устроить фортель надо мне.
Но как? Прикинем... Нашепчу Отелло,
Что слишком короток с его женой
Наш Кассио. С пригожестью своей,
Со всей лощеной этою повадкой
Он словно создан женщин обольщать.
А мавр открыт душой, простосердечен
И с легкостью пойдет на поводу
Он у меня, как ослик, - раз я "честен",
Раз показался честен я ему.
Готово. Зародилось. Помоги мне,
Морок ночей и сонмище чертей,
Дат ход чудовищнейшей из затей!
Уходит.
АКТ II
Сцена 1
На Кипре, близ набережной. Входят Монтано и двое дворян-киприотов.
Монтано
Что с мыса разглядел ты на волнах?
1-й дворянин
Там ничего нет. Море свирепеет.
Ни паруса меж небом и водой.
Ни паруса меж небом и водой.
Монтано
Заговорил на суше ветер громко;
Подобной силы шквал еще ни разу
Стен наших крепостных не сотрясал.
И если он и в море так буянит,
То как не лопнуть ребрам корабля
Под водяной валящейся горою?
Что эта буря натворит!
Подобной силы шквал еще ни разу
Стен наших крепостных не сотрясал.
И если он и в море так буянит,
То как не лопнуть ребрам корабля
Под водяной валящейся горою?
Что эта буря натворит!
2-й дворянин
Рассеет
Турецкий флот. На пенном берегу
Лишь постоять и поглядеть, как волны
Дохлестывают гривами до туч
И выше - до Медведицы полярной,
Сторожевые две звезды гася.
Такой губительной и злой погоды
Припомнить не могу.
Турецкий флот. На пенном берегу
Лишь постоять и поглядеть, как волны
Дохлестывают гривами до туч
И выше - до Медведицы полярной,
Сторожевые две звезды гася.
Такой губительной и злой погоды
Припомнить не могу.
Монтано
Турецкий флот,
В открытом море если был застигнут,
Весь потонул. Там уцелеть нельзя.
В открытом море если был застигнут,
Весь потонул. Там уцелеть нельзя.
Входит третий дворянин.
3-й дворянин
Я новость вам несу: войне конец!
Галеры турок так расколотило,
Что план их рухнул. Наш корабль "Веронец"
Свидетель был того, как большинство
Судов погибло.
Галеры турок так расколотило,
Что план их рухнул. Наш корабль "Веронец"
Свидетель был того, как большинство
Судов погибло.
Монтано
Неужели правда?
3-й дворянин
Пришвартовался он сейчас в порту.
Микеле Кассио, заместитель мавра,
Приплыл на нем. А сам отважный мавр,
Отелло, к нам назначенный на войско,
Еще плывет сюда.
Микеле Кассио, заместитель мавра,
Приплыл на нем. А сам отважный мавр,
Отелло, к нам назначенный на войско,
Еще плывет сюда.
Монтано
Я рад ему.
Достойный будет он правитель Кипра.
Достойный будет он правитель Кипра.
3-й дворянин
А Кассио крушением врага
Хоть и доволен, но его гнетет,
Что буря разлучила их с Отелло.
Он молится за мавра.
Хоть и доволен, но его гнетет,
Что буря разлучила их с Отелло.
Он молится за мавра.
Монтано
Дай-то Бог
Благополучного ему прибытья!
У мавра под началом я служил, -
Дерется и командует отменно.
Пойдемте к морю - поглядим корабль
И примемся выглядывать Отелло,
Пока не проглядим глаза, пока
Не помутнеет и сольется с небом
Черта воды.
Благополучного ему прибытья!
У мавра под началом я служил, -
Дерется и командует отменно.
Пойдемте к морю - поглядим корабль
И примемся выглядывать Отелло,
Пока не проглядим глаза, пока
Не помутнеет и сольется с небом
Черта воды.
3-й дворянин
Пойдемте. Должно ждать
Прибытия с минуты на минуту.
Прибытия с минуты на минуту.
Входит Кассио.
Кассио
Благодарю островитян отважных
За уваженье к мавру! Небеса
Да охранят его от грозной бури,
Нас разлучившей.
За уваженье к мавру! Небеса
Да охранят его от грозной бури,
Нас разлучившей.
Монтано
Крепок ли его корабль?
Кассио
Он прочной стройки, и ведет его
Испытанный моряк, - и потому я
Надежду на успешное прибытье
Не назову чрезмерной.
Испытанный моряк, - и потому я
Надежду на успешное прибытье
Не назову чрезмерной.
За сценой:"Парус! Парус!"
Входит горожанин.
Кассио
Что там за возгласы?
Горожанин
На берегу
Весь город собрался. Стоят рядами,
Кричат:"На горизонте парус, парус!"
Весь город собрался. Стоят рядами,
Кричат:"На горизонте парус, парус!"
Кассио
Военачальник это наш плывет.
Слышен пушечный выстрел.
2-й дворянин
Нам с борта салютуют. Это наши,
Во всяком случае.
Во всяком случае.
Кассио
Прошу, сходите
Узнайте, кто это приплыл.
Узнайте, кто это приплыл.
2-й дворянин
Иду.
(Уходит.)
Монтано
А что, военачальник наш женат?
Кассио
И очень счастливо. Он взял девицу,
Которая превыше похвалы,
Выше изысков выспренних поэта, -
Венец творенья, сгусток красоты.
Которая превыше похвалы,
Выше изысков выспренних поэта, -
Венец творенья, сгусток красоты.
(Возвращается второй дворянин.)
Кассио
Ну, кто приплыл там?
2-й дворянин
Яго, адъютант
Вашего генерала.
Вашего генерала.
Кассио
Быстро прибыл!
Шторма и ветры, рифы и пески
Подводные, где вязнет киль безвинный,
Сюда дорогу дали кораблю,
Забыв предательскую свою суть
И поразясь красою Дездемоны.
Шторма и ветры, рифы и пески
Подводные, где вязнет киль безвинный,
Сюда дорогу дали кораблю,
Забыв предательскую свою суть
И поразясь красою Дездемоны.
Монтано
Кем поразясь?
Кассио
Я говорю о той,
Которая командующим нашим
Командует. Он поручил ее
Доставить адъютанту-храбрецу.
И прибыли они неделей раньше,
Чем ожидалось. Сохрани Господь
Отелло здравым и благополучным,
Надуй дыханьем мощным паруса,
Чтоб поскорей он обнял Дездемону
И оживил усталый дух солдат,
Неся отраду Кипру.
Которая командующим нашим
Командует. Он поручил ее
Доставить адъютанту-храбрецу.
И прибыли они неделей раньше,
Чем ожидалось. Сохрани Господь
Отелло здравым и благополучным,
Надуй дыханьем мощным паруса,
Чтоб поскорей он обнял Дездемону
И оживил усталый дух солдат,
Неся отраду Кипру.
Входят Дездемона, Яго, Эмилия и Родриго (поодаль).
Кассио
О, глядите!
Сошло на берег злато корабля!
Колена преклоните, киприоты,
Воздайте почесть нашей госпоже!
Да окружат тебя и облелеют
Своею благостыней небеса!
Сошло на берег злато корабля!
Колена преклоните, киприоты,
Воздайте почесть нашей госпоже!
Да окружат тебя и облелеют
Своею благостыней небеса!
Дездемона
Отважный Кассио, благодарю!
А где ж мой господин?
А где ж мой господин?
Кассио
Еще не прибыл.
Но вскорости - насколько знать могу -
Прибудет жив-здоров.
Но вскорости - насколько знать могу -
Прибудет жив-здоров.
Дездемона
Тревожусь я.
Как это вышло, что вы разлучились?
Как это вышло, что вы разлучились?
Кассио
Нас разделила буря...
(За сценой:"Парус! Парус!")
Кассио
Чу! Кричат -
Завидели корабль.
Завидели корабль.
(Пушечный выстрел.)
2-й дворянин
Он салютует -
И, значит, тоже наш.
И, значит, тоже наш.
Кассио
Узнать бы, кто.
(2-й дворянин уходит.)
Кассио
Добро пожаловать, любезный Яго.
(Эмилии.)
Кассио
Сударыня, я счастлив вас узреть.
(Целует ее.)
Кассио
Дражайший адъютант, вы не сердитесь
За поцелуй мой - кажется он смел,
Но так меня учили этикету.
За поцелуй мой - кажется он смел,
Но так меня учили этикету.
Яго
Когда б вам так усердно подставляла
Уста, как пилит истово меня,
То были б вы довольны.
Уста, как пилит истово меня,
То были б вы довольны.
Дездемона
Но она
Ведь молчалива.
Ведь молчалива.
Яго
Как же, молчалива!
Особенно, когда хочу я спать.
Она прикусывает язычок
Только при вас - и мысленно шпыняет.
Особенно, когда хочу я спать.
Она прикусывает язычок
Только при вас - и мысленно шпыняет.
Эмилия
Ты это зря.
Яго
Ну как же, как же зря.
Вы на людях - картинки. Вы - трещотки
В своей гостиной, а на кухне вы -
Мегеры. С виду кротки, как святые,
Но мстите беспощадней сатаны.
Хозяйничаете шутя; лишь ночью
Вы к делу приступаете всерьез.
Вы на людях - картинки. Вы - трещотки
В своей гостиной, а на кухне вы -
Мегеры. С виду кротки, как святые,
Но мстите беспощадней сатаны.
Хозяйничаете шутя; лишь ночью
Вы к делу приступаете всерьез.
Дездемона
Ах, полно клеветать!
Яго
Нет, это правда, хоть слова задели.
Вы деловиты только лишь в постели.
Вы деловиты только лишь в постели.
Эмилия
Вот уж не поручу тебе писать
Мой панегирик.
Мой панегирик.
Яго
Правильно, не надо.
Дездемона
А что бы написал ты обо мне?
Яго
Не принуждайте, добрая синьора.
Я от природы резок и колюч.
Я от природы резок и колюч.
Дездемона
Попробуй все же. - Так послали в порт
Узнать, кто прибыл?
Узнать, кто прибыл?
Яго
Точно так, послали.
Дездемона
(в сторону)
Невесело мне. Болтовнею этой
Я отвлекаю сердце от тоски.
Невесело мне. Болтовнею этой
Я отвлекаю сердце от тоски.
(Громче.)
Дездемона
Какое ж ты присловье сочинишь?
Яго
Пытаюсь сочинить, но крайне туго
Рождается творение мое.
Приклеилось, не оторвешь от мозга.
Приходится рвать с мясом. Вот оно:
"Ты красотой светла. Умна притом.
Употребляй же красоту с умом".
Рождается творение мое.
Приклеилось, не оторвешь от мозга.
Приходится рвать с мясом. Вот оно:
"Ты красотой светла. Умна притом.
Употребляй же красоту с умом".
Дездемона
Так. А если умна, да собою дурна, смугла?
Яго
"Коли умна, отыщешь ты осла,
Кому и сажа кажется бела".
Кому и сажа кажется бела".
Дездемона
Час от часу не легче.
Эмилия
Ну, а если
Светла обличьем, да глупа как пень?
Светла обличьем, да глупа как пень?
Яго
"Как ни глупа, а красота поможет.
Родить наследника и дура сможет".
Родить наследника и дура сможет".
Дездемона
Этими избитыми остротами забавляют в пивной дураков. А какой ты прибауткой угостишь ту, что и тупа, и некрасива?
Яго
"Красива, нет ли, умная иль дура, -
Одна во всех ты, шалая натура".
Одна во всех ты, шалая натура".
Дездемона
О тяжкое невежество, уравнивающее тупость с разумом! Но какою ж тогда похвалою наградишь ты женщину действительно достойную, чьи добрые качества даже и самая злобная зависть не смогла не признать?
Яго
"Она красавица, но не спесива;
Красноречива, но не стрекотлива;
С жиру не бесится и не хамеет.
Свои желанья обуздать умеет
И мстительное чувство укротить,
Когда могла б жестоко отомстить.
И в браке, терпелива и мудра,
Не станет от добра искать добра.
Хранит секреты, не уронит чести
И не поддастся ухажерской лести.
И что же будет на земле свершать?
Красноречива, но не стрекотлива;
С жиру не бесится и не хамеет.
Свои желанья обуздать умеет
И мстительное чувство укротить,
Когда могла б жестоко отомстить.
И в браке, терпелива и мудра,
Не станет от добра искать добра.
Хранит секреты, не уронит чести
И не поддастся ухажерской лести.
И что же будет на земле свершать?
Дездемона
Да, что же?
Яго
Беречь копейку и глупцов рожать.
Дездемона
О корявейшее, о копеечное заключение! Не учись у него, Эмилия, хоть он и муж твой! Скажите вы мне, Кассио, - ну не бесстыдник он кощунственный?
Кассио
В своих речах, сударыня, он резок. Он сильней в солдатском ремесле, чем в галантной науке.
Яго
(в сторону)
Берет ее за ручку... Так, так, молодцом, шепчитесь. В эту мою маленькую паутиночку поймается большая муха, именуемая Кассио. Так, так, улыбайся ей. Тебя погубят собственные галантерности - именно как ты сказал, твоя галантная наука. Когда слетишь, благодаря этим ужимкам, со своего заместительства, то пожалеешь, что целовал свои три пальца так частенько. Вон их опять целуешь, кавалера галантного строишь. Отлично поцеловано, по всей науке. Что, снова пальцы к губам, словно это промывательные трубки, побывавшие в заветном месте?..
Берет ее за ручку... Так, так, молодцом, шепчитесь. В эту мою маленькую паутиночку поймается большая муха, именуемая Кассио. Так, так, улыбайся ей. Тебя погубят собственные галантерности - именно как ты сказал, твоя галантная наука. Когда слетишь, благодаря этим ужимкам, со своего заместительства, то пожалеешь, что целовал свои три пальца так частенько. Вон их опять целуешь, кавалера галантного строишь. Отлично поцеловано, по всей науке. Что, снова пальцы к губам, словно это промывательные трубки, побывавшие в заветном месте?..
(За сценой фанфара.)
(Громко.)
Яго
Это мавр, я узнаю его фанфару.
Кассио
Да, это он.
Дездемона
Пойдемте встретим.
Кассио
Вот он сам навстречу.
Входят Отелло и свита.
Отелло
Воительница чудная моя!
Дездемона
Мой дорогой Отелло!
Отелло
Я дивлюсь
И радуюсь, покой сошел на душу, -
Ты приплыла сюда быстрей меня.
О, если завершаются все бури
Таким покоем, пусть ревут ветра
Погибельные. Пусть мятётся судно,
Карабкаясь на водяной Олимп
И с этой высоты ныряя вниз,
Как с неба в преисподнюю. Сейчас бы
И умереть: такой отрады полной,
Боюсь, уже не испытать душе
В неведомом грядущем.
И радуюсь, покой сошел на душу, -
Ты приплыла сюда быстрей меня.
О, если завершаются все бури
Таким покоем, пусть ревут ветра
Погибельные. Пусть мятётся судно,
Карабкаясь на водяной Олимп
И с этой высоты ныряя вниз,
Как с неба в преисподнюю. Сейчас бы
И умереть: такой отрады полной,
Боюсь, уже не испытать душе
В неведомом грядущем.
Дездемона
Небеса
Да не допустят, чтоб любовь и благо
Не возрастали наши с каждым днем!
Да не допустят, чтоб любовь и благо
Не возрастали наши с каждым днем!
Отелло
Да будет так! Мне трудно говорить:
Мешает радость.
Мешает радость.
(Обнимает Дездемону.)
Отелло
Эти поцелуи
Пусть знаменуют вечный лад сердец.
Пусть знаменуют вечный лад сердец.
Яго
(в сторону)
Сейчас-то вы в ладу. Но честный Яго
Разладит вашу музыку.
Сейчас-то вы в ладу. Но честный Яго
Разладит вашу музыку.
Отелло
Пойдем,
В крепость подымемся. Погибли турки,
Войне конец. О старые друзья,
Как поживаете, островитяне?
Голубушка, тебя приветят здесь.
Меня на Кипре любят. Ох, родная,
Я что-то разболтался о своем
Покое да блаженстве. Добрый Яго,
Сходи на пристань, выгрузку наладь
И приведи ты в крепость капитана.
Он уваженье наше заслужил.
Пойдем же, милости прошу, голубка.
В крепость подымемся. Погибли турки,
Войне конец. О старые друзья,
Как поживаете, островитяне?
Голубушка, тебя приветят здесь.
Меня на Кипре любят. Ох, родная,
Я что-то разболтался о своем
Покое да блаженстве. Добрый Яго,
Сходи на пристань, выгрузку наладь
И приведи ты в крепость капитана.
Он уваженье наше заслужил.
Пойдем же, милости прошу, голубка.
Все уходят, кроме Яго и Родриго.
Яго
(одному из уходящих)
Встречай меня на пристани. Я - скоро.
Встречай меня на пристани. Я - скоро.
(К Родриго.)
Яго
Иди сюда. Ежели ты не трус - а говорят, и трусов любовь делает отважными - то слушай, что скажу. Сегодня ночью Кассио обходит караулы. Ну так вот. Во-первых, Дездемона, считай, влюблена в него.
Родриго
В Кассио? Не может того быть.
Яго
Положи-ка перста на уста и мотай мои слова на ус. Заметь, как неистово она влюбилась в мавра - и всего-то за его бахвальство да фантастические байки. И что ж - она и вечно будет любить его за болтовню? Разумный думать так не должен. Очам нужна услада, а какая ей услада глядеть на черта чернолицего? Когда кровь уже насытилась соитием, то чтоб опять ее воспламенить, чтоб возбудить угасший аппетит, нужна приятность вида, общность возраста, манер и красоты, - а у мавра ничего подобного. А раз нету этих требуемых соответствий, то холеная, нежная ее природа, возмутясь обманом, оттолкнет ее от тошного уже, постылого ей мавра и заставит выбирать заново. А раз так - а это естественнейше так - то кто у ней на очереди, как не Кассио? Малый он речистый, бессовестность свою умеет прикрывать галантной и учтивой видимостью, чтобы тем успешней потрафлять своей подспудной похоти. Лукавый и скользкий подлец, рьяно вынюхивающий возможности. А взглядом уж такое благородство липовое выразить способен. К тому ж хорош собою, молод и обладает всеми теми качествами, коих ищут незрелые умом и шалые бабенки. Законченный распутник, - и она уже глаз на него положила.
Родриго
Не могу поверить. Ведь в ней благословенная душа.
Яго
Благословенного в ней ни шиша! Что она - из небесных виноградов вино пьет? Будь она благословенна, то не втрескалась бы в мавра. Видал, как она с Кассио ручкалась игриво?
Родриго
Да, но это ведь просто учтивость.
Яго
Клянусь моей рукой - распутство, вот что это: пролог и указатель к похотливому и грязному роману. Губы к губам держали почти вплоть, так что дыханье смешивалось. За такими обоюдностями непосредственно следует главнейшая и завершающая близость плотская. Но ты, сударь, меня слушайся. Я тебя недаром из Венеции привез. Назначу тебя нынче ночью в караул. Кассио тебя в этом виде не узнает. Я буду от тебя поблизости; а ты найди повод разозлить Кассио - заговори зычно или похули его распоряженья, или зацепи иным удобным способом.
Родриго
Хорошо.
Яго
Он горяч, воспламеняется мгновенно, - и, возможно, жезлом своим тебя ударит; ты нарочито вызови его на это, а я ухвачусь за предлог, взбунтую киприотов, и чтоб их утихомирить, придется сместить Кассио. И вот так сократишь себе путь к исполнению желаний, - мне легче будет им содействовать, когда убрано препятствие, а без того надежды на успех наш нет.
Родриго
Я сделаю, если позволят обстоятельства.
Яго
Обстоятельства я обеспечу. А пока до скорой встречи в крепости. Иду распорядиться выгрузкою сундуков. Счастливо.
Родриго
До свидания.
(Уходит.)
Яго
Что Кассио влюблен, как не поверить?
И влюблена, конечно, и она.
Что может быть естественней, чем это?
А мавра не терплю, но признаю:
Он благороден, любящ, постоянен -
И Дездемоне будет верный муж.
Непрочь и я любить ее - не только
Из вожделенья, в коем признаюсь,
Но и желая месть свою насытить,
Поскольку я подозреваю: мавр
В мое седло садился. Мысль об этом
Отравой жжет и гложет мне нутро.
Ничто моей души не успокоит,
Покуда мне женою за жену
Он не заплатит, - иль, по крайней мере,
Покуда в ревность не вгоню его
Неизлечимую. И потому
Науськиваю этого Родриго
Несчастного, и если не подгадит,
То Кассио попался. Я его
К тому же в лоск оклевещу пред мавром
(А я и Кассио подозреваю,
Что на кобыле ездил он моей),
И мавр меня полюбит, наградит
За то, что, одурачивши, его я
Лишил покоя и в безумье вверг.
Еще нечеток замысел в мозгу,
Но в деле довершить его смогу.
И влюблена, конечно, и она.
Что может быть естественней, чем это?
А мавра не терплю, но признаю:
Он благороден, любящ, постоянен -
И Дездемоне будет верный муж.
Непрочь и я любить ее - не только
Из вожделенья, в коем признаюсь,
Но и желая месть свою насытить,
Поскольку я подозреваю: мавр
В мое седло садился. Мысль об этом
Отравой жжет и гложет мне нутро.
Ничто моей души не успокоит,
Покуда мне женою за жену
Он не заплатит, - иль, по крайней мере,
Покуда в ревность не вгоню его
Неизлечимую. И потому
Науськиваю этого Родриго
Несчастного, и если не подгадит,
То Кассио попался. Я его
К тому же в лоск оклевещу пред мавром
(А я и Кассио подозреваю,
Что на кобыле ездил он моей),
И мавр меня полюбит, наградит
За то, что, одурачивши, его я
Лишил покоя и в безумье вверг.
Еще нечеток замысел в мозгу,
Но в деле довершить его смогу.
Уходит.
Сцена 2
Улица. Входит глашатай, читает народу воззвание.
Глашатай
В связи с известием о полном крушенье турецкого флота благородный и доблестный наш генерал Отелло повелел, дабы все киприоты праздновали: кто плясал бы, кто костры возжег бы, кто другим веселым способом возрадовался бы, сообразно склонностям своим. Ибо помимо победного сего известия, празднуется бракосочетание генерала. Обо всем вышеозначенном и велено провозгласить. Все дворцовые кухни открыты, и вольный доступ всем, начиная с сего пятого часа и до времени, когда пробьет одиннадцать. Да хранят небеса остров Кипр и нашего благородного генерала Отелло.
Уходит.
Сцена 3
Зал в крепости. Входят Отелло, Кассио и Дездемона.
Отелло
Добрый Микеле, пригляди за стражей,
Дабы достойно мы себя вели,
И в празднестве не преступая меры.
Дабы достойно мы себя вели,
И в празднестве не преступая меры.
Кассио
Уж Яго указанье получил,
Но присмотрю и сам я за порядком.
Но присмотрю и сам я за порядком.
Отелло
Честнее Яго нет. Спокойной ночи.
Мы потолкуем рано поутру.
Пойдем, любимая. Свершен обряд, -
И ждет пора плодов, пора услад.
Спокойной ночи.
Мы потолкуем рано поутру.
Пойдем, любимая. Свершен обряд, -
И ждет пора плодов, пора услад.
Спокойной ночи.
Отелло и Дездемона уходят. Входит Яго.
Кассио
Отлично, Яго. Пора обходить караулы.
Яго
У нас в запасе час, еще и десяти не било. Генерал отпустил нас от себя так рано, чтобы заняться своей новобрачной, и винить его нельзя: у них еще и первой ночи не было, а Дездемона - пища для богов.
Кассио
Она восхитительна.
Яго
И поручусь, затейлива в любви.
Кассио
Свежа и нежна в высшей степени.
Яго
А глаза как играют зазывно.
Кассио
Взор приманчив, но вместе и скромен.
Яго
А голос - фанфара любви.
Кассио
Да, она - совершенство.
Яго
Ну что ж, постельного им счастья!.. Слушай, командир, - у меня бутыль вина есть, и тут несколько удалых киприотов непрочь бы выпить за здоровье черного Отелло.
Кассио
Только не сегодня, друг мой Яго. Я быстро и скверно хмелею. Желал бы я, чтобы придумали другой какой-то способ учтивого общения.
Яго
Да ведь они наши друзья. Один кубок, не больше. Я вместо вас буду пить.
Кассио
Я уже выпил - всего один кубок, притом разбавленного, а гляди ты, в голове какая пертурбация. Я в этом слаб, к несчастью, и добавлять не смею больше.
Яго
Да ночь ведь праздничная, и удальцы гульнуть желают.
Кассио
А где они?
Яго
За дверью ожидают приглашенья вашего.
Кассио
Пойду позову, но охоты не имею.
(Уходит.)
Яго
Уже он выпил. Если мне удастся
Еще хоть кубок влить в него сейчас,
Сварлив он сделается и куслив,
Как шавка дамская. А недоумок
Родриго, очумелый от любви,
Уж вылакал за здравье Дездемоны
Тут в карауле чару не одну.
Я подпоил трех местных офицеров,
А здешние - воинственный народ
И чести Кипра не дадут в обиду.
И с этой пьяной шатией столкну
Нашего Кассио - с таким расчетом,
Чтоб оскорбил их. Вот они шагают.
И если оправдается расчет,
То мой кораблик двинется вперед.
Еще хоть кубок влить в него сейчас,
Сварлив он сделается и куслив,
Как шавка дамская. А недоумок
Родриго, очумелый от любви,
Уж вылакал за здравье Дездемоны
Тут в карауле чару не одну.
Я подпоил трех местных офицеров,
А здешние - воинственный народ
И чести Кипра не дадут в обиду.
И с этой пьяной шатией столкну
Нашего Кассио - с таким расчетом,
Чтоб оскорбил их. Вот они шагают.
И если оправдается расчет,
То мой кораблик двинется вперед.
Входят Кассио, Монтано и другие; за ними идут слуги с вином.
Кассио
Ну его к Богу! Я уж снова выпил.
Монтано
Да чуточку всего, не больше пинты,
Солдатской честию моей клянусь!
Солдатской честию моей клянусь!
Яго
Эй, разливай вино!
(Поет.)
Яго
Пусть, чокаясь, кубки звенят: чок-чок!
Пусть, чокаясь, кубки звенят.
Солдат - человек,
Жить людям не век,
Так пей же, дружище солдат!
Наливай, ребята!
Пусть, чокаясь, кубки звенят.
Солдат - человек,
Жить людям не век,
Так пей же, дружище солдат!
Наливай, ребята!
Кассио
Ей-ей, отличнейшая песня.
Яго
Я ее в Англии услышал. Вот где пьют будь здоров! Куда там тебе немцы или датчане или брюхачи голландцы, - в подметки не годятся англичанам. Пей, друзья!
Кассио
Что, англичанин правда так уж пить здоров?
Яго
Да он запросто перепьет датчанина, и уложит германца под стол, не сморгнув, и голландца до блевоты доведет, а сам знай попивает.
Кассио
За здравье генерала нашего!
Монтано
Правильно. И я вас поддержу на равных.
Яго
О милая Англия!
(Поет.)
Яго
Король Стефан был уж так хорош -
Другого не найдешь такого.
Он сшил себе штаны за грош,
Еще и отругал портного.
Он был король, а ты есть ноль.
Учись у короля, мой милый,
И бережливым быть изволь:
Страну транжирство разорило.
Лей, ребята!
Другого не найдешь такого.
Он сшил себе штаны за грош,
Еще и отругал портного.
Он был король, а ты есть ноль.
Учись у короля, мой милый,
И бережливым быть изволь:
Страну транжирство разорило.
Лей, ребята!
Кассио
А эта песня еще более отличнейшая, ей же ей!
Яго
Повторить просите?
Кассио
Заместитель генерала никогда и ничего не просит. Над всеми нами Бог, и души наши подлежат спасенью, нно не все.
Яго
Верная мысль, заместитель.
Кассио
И что касается меня, то не в обиду будь сказано генералу или любым иным сановным лицам, нно думаю, что подлежу спасенью.
Яго
И я тоже.
Кассио
Нно, с позволенья вашего, не вперед меня. Сперва заместитель спасется, потом адъютант. И хватит об этом, займемся делами.
(Спотыкается.)
Кассио
Прости Бог наши прегрешенья! Господа, займемся делом! Не думайте, что я пьян, господа. Это вот мой адъютант, вот это - моя правая рука, а это - левая. Я не пьян. Ни ноги, ни язык не заплетаются.
Все
Нисколько, нисколько.
Кассио
Вот и отлично, и не надо думать, что я пьян.
(Уходит.)
Монтано
Пойдем, поставим у орудий стражу.
Яго
Вы видели - отменнейший солдат,
И Цезарю в соратники б годился.
Но вы заметили его изъян,
Равновеликий всем его талантам?
А жаль. Отелло весь высокий пост
Ему доверил. В шаткий, пьяный час
Он, опасаюсь, пошатнет весь остров.
И Цезарю в соратники б годился.
Но вы заметили его изъян,
Равновеликий всем его талантам?
А жаль. Отелло весь высокий пост
Ему доверил. В шаткий, пьяный час
Он, опасаюсь, пошатнет весь остров.
Монтано
И часто он таков?
Яго
Да каждый вечер.
Не убаюкан хмелем, не уснет
И сутки будет маяться бессонно.
Не убаюкан хмелем, не уснет
И сутки будет маяться бессонно.
Монтано
Довесть до сведения б генерала.
Не замечает, верно, генерал.
Или, по доброте своей душевной,
Сквозь пальцы смотрит он на это зло,
Достоинствами Кассио плененный.
Не замечает, верно, генерал.
Или, по доброте своей душевной,
Сквозь пальцы смотрит он на это зло,
Достоинствами Кассио плененный.
Входит Родриго.
Яго
(тихо, к Родриго)
Давай, давай, Родриго, вслед иди
За Кассио.
Давай, давай, Родриго, вслед иди
За Кассио.
(Родриго уходит.)
Монтано
Жаль, что благородный мавр
Вторым лицом назначил офицера,
Подверженного слабости такой.
По чести, надо бы ему сказать.
Вторым лицом назначил офицера,
Подверженного слабости такой.
По чести, надо бы ему сказать.
Яго
Дай мне хоть этот остров во владенье,
Я не скажу. Я Кассио люблю
И рад бы вылечить его от пьянства.
Я не скажу. Я Кассио люблю
И рад бы вылечить его от пьянства.
Крики за сценой: "Караул! Спасите!"
Яго
Но что за шум там?
Вбегает Родриго, за ним гонится Кассио.
Кассио
Ах ты, подлец!
Монтано
В чем дело, заместитель?
Кассио
Учить меня посмел? Да я тебя
Пестом вот этим загоню в бутылку!
Пестом вот этим загоню в бутылку!
Родриго
Меня?
Кассио
Ты огрызаться?
(Бьет его.)
Монтано
Сударь мой,
Сдержите руку.
Сдержите руку.
Кассио
Отпустите, сударь,
Не то огрею по башке.
Не то огрею по башке.
Монтано
Но, но,
Вы пьяны.
Вы пьяны.
Кассио
Пьян?
(Они дерутся на мечах.)
Яго
(в сторону, к Родриго)
Беги, сзывай народ!
Беги, сзывай народ!
(Родриго уходит.)
Яго
Нет, Кассио... Господа, побойтесь Бога!
Монтано!.. Да опомнитесь, друзья!
На помощь! Вот так праздничная стража!
Монтано!.. Да опомнитесь, друзья!
На помощь! Вот так праздничная стража!
(Слышен набат.)
Яго
Кто это бьет в набат? Да черт возьми,
Весь город перебудят. Заместитель!
Довольно. Опозоритесь навек.
Весь город перебудят. Заместитель!
Довольно. Опозоритесь навек.
Входит Отелло со свитой.
Отелло
Что здесь творится?
Монтано
Истекаю кровью.
Я ранен насмерть... Я его убью!
Я ранен насмерть... Я его убью!
(Кидается на Кассио.)
Отелло
Ни с места, если жизнью дорожите!
Яго
Стой! Стойте! Господа, остановитесь!
Забыли, где вы? Свой забыли долг?
Сам генерал велит вам. Срам какой!
Забыли, где вы? Свой забыли долг?
Сам генерал велит вам. Срам какой!
Отелло
Вы что? Откуда эта озверелость?
Вы то хотите над собой свершить,
Что не дал туркам Бог свершить над нами?
Вы ж христиане - стыд вам и позор.
Тот, кто из вас опять рванется в драку,
Умрет на месте. - Прекратить трезвон!
Набатом всполошили населенье.
Что тут произошло? Мой честный Яго!
Я вижу, ты смертельно огорчен.
Скажи мне ты, кто начал эту свару.
Вы то хотите над собой свершить,
Что не дал туркам Бог свершить над нами?
Вы ж христиане - стыд вам и позор.
Тот, кто из вас опять рванется в драку,
Умрет на месте. - Прекратить трезвон!
Набатом всполошили населенье.
Что тут произошло? Мой честный Яго!
Я вижу, ты смертельно огорчен.
Скажи мне ты, кто начал эту свару.
Яго
Нельзя понять. Они лишь миг назад
Друзьями были здесь, в ладу и мире,
Как новобрачные, идущие в постель, -
И тут же, словно бы лишась ума
Под действием губительной планеты,
С мечами устремились друг на друга.
Не знаю. Лучше б я в честном бою
Лишился ног, чтоб не прийти, не видеть...
Друзьями были здесь, в ладу и мире,
Как новобрачные, идущие в постель, -
И тут же, словно бы лишась ума
Под действием губительной планеты,
С мечами устремились друг на друга.
Не знаю. Лучше б я в честном бою
Лишился ног, чтоб не прийти, не видеть...
Отелло
Микеле, как случилось так забыться?
Кассио
Простите, я не в силах говорить.
Отелло
Достойнейший Монтано! Несмотря
На молодость, вы сдержанны, степенны,
И ваше имя произносят все
С великим уваженьем. Как случилось,
Что вы так распоясали себя
И уронили до ночного буйства?
На молодость, вы сдержанны, степенны,
И ваше имя произносят все
С великим уваженьем. Как случилось,
Что вы так распоясали себя
И уронили до ночного буйства?
Монтано
Достойнейший! Опасно ранен я...
Ваш Яго вам расскажет все, как было.
А мне мешает слабость. Я ничем -
Ни словом и ни делом - не провинен.
Мне вынужденная самозащита
Не может быть поставлена в укор.
Ваш Яго вам расскажет все, как было.
А мне мешает слабость. Я ничем -
Ни словом и ни делом - не провинен.
Мне вынужденная самозащита
Не может быть поставлена в укор.
Отелло
Терпение кончается мое,
Кровь закипает. Дай мне Бог сдержаться,
Не то рукой вот этой сокрушу,
Не разбирая чина. Знать желаю,
Как свара началась и кто затеял.
И будь он мне дражайший брат-близнец,
Я с ним расстанусь. В городе осадном,
Когда еще в сердцах народа страх,
Затеять мелочную потасовку
Средь ночи, на посту. Чудовищно!
Докладывай мне, Яго. Кто зачинщик?
Кровь закипает. Дай мне Бог сдержаться,
Не то рукой вот этой сокрушу,
Не разбирая чина. Знать желаю,
Как свара началась и кто затеял.
И будь он мне дражайший брат-близнец,
Я с ним расстанусь. В городе осадном,
Когда еще в сердцах народа страх,
Затеять мелочную потасовку
Средь ночи, на посту. Чудовищно!
Докладывай мне, Яго. Кто зачинщик?
Монтано
И ежели по службе или дружбе
Ты покривишь душой, ты не солдат.
Ты покривишь душой, ты не солдат.
Яго
Не вынуждайте... Лучше языка
Лишиться, чем хулить Микеле Кассио.
Но правдой ведь ему не поврежу.
А дело вот как было, генерал.
С Монтано был я занят разговором;
Вбегает малый с криком: "Караул!",
За ним, поднявши меч, стремится Кассио.
Монтано, путь ему загородив,
Остановиться просит. Я - вдогонку
За этим малым, чтоб спокойный город
Он воплями не переполошил
(А так и вышло - поднял он тревогу).
Я быстроногого догнать не смог,
Вернулся тут же, слыша лязг мечей
И гневный голос Кассио, - доселе
Я слов таких не ведал от него.
И вижу - яростно схлестнулись оба,
Как и при вас потом, когда вы сами
Их розняли. А больше что сказать?
Погорячиться каждый ведь способен.
Пусть Кассио и причинил ущерб, -
Во гневе часто не щадят и друга, -
Но я уверен, Кассио тем малым
Был непереносимо оскорблен.
Лишиться, чем хулить Микеле Кассио.
Но правдой ведь ему не поврежу.
А дело вот как было, генерал.
С Монтано был я занят разговором;
Вбегает малый с криком: "Караул!",
За ним, поднявши меч, стремится Кассио.
Монтано, путь ему загородив,
Остановиться просит. Я - вдогонку
За этим малым, чтоб спокойный город
Он воплями не переполошил
(А так и вышло - поднял он тревогу).
Я быстроногого догнать не смог,
Вернулся тут же, слыша лязг мечей
И гневный голос Кассио, - доселе
Я слов таких не ведал от него.
И вижу - яростно схлестнулись оба,
Как и при вас потом, когда вы сами
Их розняли. А больше что сказать?
Погорячиться каждый ведь способен.
Пусть Кассио и причинил ущерб, -
Во гневе часто не щадят и друга, -
Но я уверен, Кассио тем малым
Был непереносимо оскорблен.
Отелло
Мой честный, добрый Яго. Любишь Кассио
И потому смягчаешь ты вину.
Ты, Кассио, мне дорог, но отныне
Уж более не служишь у меня.
И потому смягчаешь ты вину.
Ты, Кассио, мне дорог, но отныне
Уж более не служишь у меня.
Входит Дездемона с сопровождающими.
Отелло
Эх, потревожили мою голубку.
(К Кассио.)
Отелло
Острасткой ты послужишь для других.
Дездемона
Что тут стряслось?
Отелло
Иди, любимая, вернись в постель. -
А ваши раны сам я уврачую.
Ведите бережно.
А ваши раны сам я уврачую.
Ведите бережно.
(Монтано уводят.)
Отелло
Ты, Яго, обойди
Со стражей город, успокой смятенье.
Вот так-то, дорогая Дездемона.
Солдата жизнь тревожна и бессонна.
Со стражей город, успокой смятенье.
Вот так-то, дорогая Дездемона.
Солдата жизнь тревожна и бессонна.
Все, кроме Яго и Кассио, уходят.
Яго
Уж не ранены ли вы?
Кассио
Ранен, и неизлечимо.
Яго
Да что вы, упаси Господь!
Кассио
Репутация, репутация, погублена моя репутация! Погибла бессмертная часть моего естества, и лишь осталось мое скотское. А репутация где? Где, Яго, моя репутация?
Яго
Скажу как честный человек - я уж подумал, вы ранены телесно. Вот это было бы чувствительно. А репутация - понятье наносное и фальшивое, она дается зачастую незаслуженно и уходит беспричинно. Добрую свою славу теряете вы лишь тогда, когда сами расславили свою потерю. Да ну, как будто нет у вас путей вернуть расположенье генерала! Вы попали под гневную руку, вы уволены не по вражде, а из тонкой политики. Так сказать, бей своих, чтоб чужие боялись. А потом о прощенье попросите, и все уладится.
Кассио
Я скорей попрошу о презренье, чем стану навязывать славному военачальнику такого легкомысленного, пьяного, безрассудного офицера. Напиться! Горлопанить! Дебоширить! Сквернословить! Молоть несусветную чушь! О ты, невидимый дух, гнездящийся в винной бутылке, настоящее имя тебе - сатана!
Яго
За кем это гнались вы с мечом наголо?
Кассио
Не знаю.
Яго
Да неужели?
Кассио
В памяти моей целая каша - и ничего отчетливого. Помню, была ссора, а из-за чего, не помню. Это ж надо - самому впускать в себя врага, крадущего мозги, - с весельем, радостью, рукоплесканьем обращать себя в безмозглую скотину!
Яго
Но теперь вы ни в одном глазу. Как это вы так смогли протрезвиться?
Кассио
Демон хмеля соизволил уступить место демону злости. За одним пороком следует другой, и мне лишь остается откровенно презирать себя.
Яго
Вы слишком уж суровый моралист. Грех случился с вами не ко времени, не к месту, не к условьям здешним, но раз уж, к сожалению моему великому, так вышло, то надо вам исправлять положение.
Кассио
Я стану просить о возврате поста, он ответит, что я пьяница. И будь у меня сотня ртов, как у стоглавой гидры, этот ответ заткнет их все. О Боже! Из разумного оборотиться тут же в остолопа, а затем и в скота! Каждый невоздержный бокал таит в себе проклятие и дьявола!
Яго
Ну, ну, вино - чертик смирный, если обращаться с ним умело. Будет вам ругать его. Я думаю, вы знаете, что я люблю вас.
Кассио
Не раз в том уже убеждался... Мне - и нализаться!
Яго
Это с любым может произойти. Так вот, скажу вам, что надо предпринять. Над генералом теперь генералит жена. Говорю так, поскольку он всецело предался любованью ее ненаглядными красотами и качествами. Расскажите ей всё без утайки, просите ее, и она вам поможет вернуться на должность. Она так нескаредна, так благостно добра, так охоча помочь, что считает своим долгом сделать даже больше, чем попрошено. Молите ее наложить лубки на разлом между вами и мужем ее, и - готов поставить все свое против любой пустячной суммы - вы с ним еще сильнее сдружитесь, чем прежде.
Кассио
Вы даете мне здравый совет.
Яго
Клянусь, он порожден искренней любовью и честным доброжелательством.
Кассио
Охотно верю, и с утра пораньше буду умолять праведную Дездемону о заступничестве. А иначе погибло мое будущее.
Яго
Правильно сделаете. Спокойной ночи, пойду обходить караулы.
Кассио
Спокойной ночи, честный Яго.
(Уходит.)
Яго
И кто же скажет, что преступен я,
Когда совет даю прямой и честный
И дельный. Дездемону упросить
Ведь легче легкого, чтоб заступилась
За честного, попавшего в беду.
Она щедра, как вольные стихии.
А мавр любовью так порабощен,
Что Дездемона из него веревки
Могла бы вить. Лишь повели она,
И он отринет веру и крещенье.
Так в чем же я злодей? Ведь мой совет
Точнейше согласован с благом Кассио.
Вот, вот она, витийственность злодейства!
Чернейший грех затеяв, сатана
Его небес лазурью маскирует.
Вот так и я. Покуда мой простак
Помочь упрашивает Дездемону,
А та усердно клянчит за него,
Я мавру в ухо клевету волью -
Мол, за любовника она хлопочет.
И чем заступничество горячей,
Тем горше будет недоверье мавра.
Так замараю дегтем я ее,
Из доброты ее сплету тенёта
И всех опутаю. -
Когда совет даю прямой и честный
И дельный. Дездемону упросить
Ведь легче легкого, чтоб заступилась
За честного, попавшего в беду.
Она щедра, как вольные стихии.
А мавр любовью так порабощен,
Что Дездемона из него веревки
Могла бы вить. Лишь повели она,
И он отринет веру и крещенье.
Так в чем же я злодей? Ведь мой совет
Точнейше согласован с благом Кассио.
Вот, вот она, витийственность злодейства!
Чернейший грех затеяв, сатана
Его небес лазурью маскирует.
Вот так и я. Покуда мой простак
Помочь упрашивает Дездемону,
А та усердно клянчит за него,
Я мавру в ухо клевету волью -
Мол, за любовника она хлопочет.
И чем заступничество горячей,
Тем горше будет недоверье мавра.
Так замараю дегтем я ее,
Из доброты ее сплету тенёта
И всех опутаю. -
Входит Родриго.
Яго
Ну что, Родриго?
Родриго
Я на этом гону только бегу и лаю, вот и вся моя добыча. Деньги почти что иссякли, нынче был я отменно избит. Для меня, видно, к этому все и сведется, - и, поумнев и обнищав, вернусь в Венецию.
Яго
Да, у кого терпенья нет, тот нищ!
Царапине, и той потребно время,
Чтоб зажила. Мы достигаем целей
Не колдовством, а разумом своим.
Идет все как по маслу. Ты избит,
Но этой мелочью того добился,
Что Кассио раскассирован тобой.
Терпенье! В свой черед плоды созреют.
Всему свой срок. - Уж утро, черт возьми!
И не заметил за приятным делом.
Иди домой - туда, где квартируешь.
Иди, а потолкуем погодя.
Ступай.
Царапине, и той потребно время,
Чтоб зажила. Мы достигаем целей
Не колдовством, а разумом своим.
Идет все как по маслу. Ты избит,
Но этой мелочью того добился,
Что Кассио раскассирован тобой.
Терпенье! В свой черед плоды созреют.
Всему свой срок. - Уж утро, черт возьми!
И не заметил за приятным делом.
Иди домой - туда, где квартируешь.
Иди, а потолкуем погодя.
Ступай.
(Родриго уходит.)
Яго
Еще два дела надо сделать.
Пойду сейчас подговорю жену:
Она должна за Кассио словцо
Пред госпожой замолвить - Дездемоной.
А я тем временем устрою так,
Чтобы увидел мавр, как Дездемону
О чем-то Кассио молит. Не зевать!
Пока железо горячо, ковать!
Пойду сейчас подговорю жену:
Она должна за Кассио словцо
Пред госпожой замолвить - Дездемоной.
А я тем временем устрою так,
Чтобы увидел мавр, как Дездемону
О чем-то Кассио молит. Не зевать!
Пока железо горячо, ковать!
Уходит.
АКТ III
Сцена 1
В крепости, перед замком Отелло. Входят Кассио и музыканты.
Кассио
Я вас вознагражу. Играйте здесь -
Здравицу утреннюю генералу.
Недлинную.
Здравицу утреннюю генералу.
Недлинную.
Музыка. Входит шут.
Шут
Что это ваши инструменты так гнусавят? Должно быть, в Неаполе позаражались?
1-й музыкант
Как вас понять, сударь?
Шут
Ведь это духовые инструменты?
1-й музыкант
Духовые, сударь.
Шут
Вот и дело с концом.
1-й музыкант
С каким концом, сударь?
Шут
С тем самым, что спереди висит у многих духовых инструментов. Однако, синьоры, вот вам деньги. Генералу ваша музыка так по душе, что он просит вас, ради всего святого, больше не шуметь.
1-й музыкант
Хорошо, сударь, не будем.
Шут
Если есть у вас музыка неслышная, то валяйте, играйте. А слышать вашу музыку генерала, как говорится, не тянет.
1-й музыкант
Неслышной не имеем, сударь.
Шут
Так спрячьте в мешок ваши дудки и кыш отсюда во весь дух!
Музыканты уходят.
Кассио
Слышишь, друже?
Шут
Не друже я слышу, а вас.
Кассио
Побереги свои остроты. Вот тебе монетка золотая. Если камеристка генераловой жены уже поднялась, то уведомь ее, что некий Кассио хотел бы с ней поговорить и просит к нему выйти.
Шут
Поднялась уже, синьор, и если не станет от неких отнекиваться, то я уведомлю, чтоб поднялась сюда.
Входит Яго.
Кассио
Иди, дружище. (Шут уходит.) Рад вас видеть, Яго.
Яго
Вы так и не ложились?
Кассио
Не успел.
Ведь прежде рассвело, чем мы расстались.
Я на себя взял смелость попросить,
Чтобы сюда супруга ваша вышла.
Хочу, чтобы устроила она
Мне встречу с досточтимой Дездемоной.
Ведь прежде рассвело, чем мы расстались.
Я на себя взял смелость попросить,
Чтобы сюда супруга ваша вышла.
Хочу, чтобы устроила она
Мне встречу с досточтимой Дездемоной.
Яго
Жену сейчас пришлю и постараюсь
Отвлечь Отелло, чтоб не помешал
Вашему разговору с госпожою.
Отвлечь Отелло, чтоб не помешал
Вашему разговору с госпожою.
Кассио
Благодарю. (Яго уходит.) Добрее и честней
И во Флоренции нет человека.
И во Флоренции нет человека.
Входит Эмилия.
Эмилия
Доброе утро. Я огорчена
Размолвкой вашей с нашим генералом.
Но все уладится. У них с женою
Уже был разговор. Она стоит
За вас горой. А он ей отвечает,
Что ранен вами знатный киприот,
Прославленный, с вельможною роднёю,
И что немудро было обойтись
Без наказанья, но что он вас любит
И что в заступничестве нет нужды -
При первой же возможности вернет он
На должность вас.
Размолвкой вашей с нашим генералом.
Но все уладится. У них с женою
Уже был разговор. Она стоит
За вас горой. А он ей отвечает,
Что ранен вами знатный киприот,
Прославленный, с вельможною роднёю,
И что немудро было обойтись
Без наказанья, но что он вас любит
И что в заступничестве нет нужды -
При первой же возможности вернет он
На должность вас.
Кассио
Но все-таки прошу,
Если не трудно, с вашей госпожою
Устроить мне короткий разговор
С глазу на глаз.
Если не трудно, с вашей госпожою
Устроить мне короткий разговор
С глазу на глаз.
Эмилия
Пожалуйста, войдите
И сможете излить свою печаль.
Я все устрою.
И сможете излить свою печаль.
Я все устрою.
Кассио
Крайне благодарен.
Уходят.
Сцена 2
В крепости. Входят Отелло, Яго и офицеры.
Отелло
Дай капитану эти письма, Яго.
С почтеньем пусть сенату передаст.
А я пока пройдусь по бастионам.
Придешь туда.
С почтеньем пусть сенату передаст.
А я пока пройдусь по бастионам.
Придешь туда.
Яго
Слушаю, генерал.
Отелло
Что ж, господа, посмотрим укрепленья?
Офицеры
Как вы прикажете.
Уходят.
Сцена 3
В крепости, перед замком Отелло. Входят Дездемона, Кассио и Эмилия.
Дездемона
Спокойны будьте, Кассио. Усилья
Все приложу я, чтобы вам помочь.
Все приложу я, чтобы вам помочь.
Эмилия
Уж постарайтесь, добрая синьора.
Ведь вот и муж мой этим удручен,
Как будто сам от должности отставлен.
Ведь вот и муж мой этим удручен,
Как будто сам от должности отставлен.
Дездемона
О, Яго твой - честнейший человек.
Не сомневайтесь, Кассио. Вновь сдружу
Отелло с вами. Будете как прежде.
Не сомневайтесь, Кассио. Вновь сдружу
Отелло с вами. Будете как прежде.
Кассио
Великодушны вы. Что ни случись,
Останусь я навек слугою вашим.
Останусь я навек слугою вашим.
Дездемона
Благодарю. Вы любите Отелло
И служите ему не со вчера.
Будьте уверены, опала ваша -
Из чисто политических причин.
И служите ему не со вчера.
Будьте уверены, опала ваша -
Из чисто политических причин.
Кассио
Да, но политика продлиться может,
Питаясь жижицею мелочей
Или необходимостями будней.
Я с глаз долой, вместо меня - другой,
И генерал мою любовь и службу
Забудет.
Питаясь жижицею мелочей
Или необходимостями будней.
Я с глаз долой, вместо меня - другой,
И генерал мою любовь и службу
Забудет.
Дездемона
Не забудет. Перед ней,
Перед Эмилией даю вам слово -
Вернетесь вы на пост. А если уж
Пообещала, то исполню свято.
Как приручают сокола, так я
Ни сна, ни отдыха не дам Отелло.
Все уши прожужжу ему о вас
С утра, в обед, и в ужин, и в постели,
Учителя и пастыря нудней.
Так что развеселитесь - ваш ходатай
Умрет, а отстоит вас.
Перед Эмилией даю вам слово -
Вернетесь вы на пост. А если уж
Пообещала, то исполню свято.
Как приручают сокола, так я
Ни сна, ни отдыха не дам Отелло.
Все уши прожужжу ему о вас
С утра, в обед, и в ужин, и в постели,
Учителя и пастыря нудней.
Так что развеселитесь - ваш ходатай
Умрет, а отстоит вас.
Входят (поодаль) Отелло и Яго.
Эмилия
Сюда идет ваш муж.
Кассио
Прощайте, госпожа.
Дездемона
Нет, я хочу при вас.
Кассио
Неловко мне. Сейчас я не могу.
Дездемона
Что ж, воля ваша. (Кассио уходит.)
Яго
Хм! Не нравится мне это.
Отелло
Что сказал ты?
Яго
Да так... Не знаю, что мне показалось.
Отелло
Кто это был с женой моей? Не Кассио?
Яго
Кассио? Да нет. Не может быть, чтоб он,
Увидя вас, ушел так воровато.
Увидя вас, ушел так воровато.
Отелло
По-моему, он.
Дездемона
А вот и мой супруг!
Сейчас меня просили заступиться.
Тебя прогневав, мучится бедняк.
Сейчас меня просили заступиться.
Тебя прогневав, мучится бедняк.
Отелло
Какой бедняк?
Дездемона
Твой заместитель - Кассио.
Если я в силах упросить тебя,
Прими его с повинной головою.
Ведь беззаветно предан он тебе
И оплошал спроста и нелукаво, -
Или сама проста я и слепа,
Что на лице его читаю честность.
Пожалуйста, восстанови его.
Если я в силах упросить тебя,
Прими его с повинной головою.
Ведь беззаветно предан он тебе
И оплошал спроста и нелукаво, -
Или сама проста я и слепа,
Что на лице его читаю честность.
Пожалуйста, восстанови его.
Отелло
Он это был здесь?
Дездемона
Да, и так убит,
Так оробел, что поневоле жалко.
Он и меня печалью наделил.
Ты призови его к себе, любимый.
Так оробел, что поневоле жалко.
Он и меня печалью наделил.
Ты призови его к себе, любимый.
Отелло
В другой уж раз, голубушка моя.
Дездемона
Но вскоре?
Отелло
Вскоре, раз того желаешь.
Дездемона
Сегодня к ужину?
Отелло
Нет, не сегодня.
Дездемона
Тогда к обеду завтра?
Отелло
Нет, в обед
Меня не будет - встреча с офицерством.
Меня не будет - встреча с офицерством.
Дездемона
Так в ужин, иль во вторник поутру?
Иль днем? Иль вечером? Иль утром в среду?
Но только пусть не далее среды.
Ведь кается он; за проступок этот
Достаточно бы тихо пожурить.
Хоть, правда, говорят, что на войне
В пример другим наказывают лучших.
Скажи же мне, когда ему прийти.
Прошу тебя. Ах, если б ты, Отелло,
О чем угодно попросил меня,
Уж я б не отказала, я б не мялась.
И ведь прошу я за Микеле Кассио,
Который был твоим усердным сватом
И столько раз вступался за тебя,
Чуть отзовись я о тебе нелестно.
И ты же упираешься сейчас?
Ей-Богу, я бы...
Иль днем? Иль вечером? Иль утром в среду?
Но только пусть не далее среды.
Ведь кается он; за проступок этот
Достаточно бы тихо пожурить.
Хоть, правда, говорят, что на войне
В пример другим наказывают лучших.
Скажи же мне, когда ему прийти.
Прошу тебя. Ах, если б ты, Отелло,
О чем угодно попросил меня,
Уж я б не отказала, я б не мялась.
И ведь прошу я за Микеле Кассио,
Который был твоим усердным сватом
И столько раз вступался за тебя,
Чуть отзовись я о тебе нелестно.
И ты же упираешься сейчас?
Ей-Богу, я бы...
Отелло
Ладно, пусть приходит
Когда угодно. Я тебе ни в чем
Не откажу.
Когда угодно. Я тебе ни в чем
Не откажу.
Дездемона
Я это для тебя же.
Ведь это все равно что попросить,
Чтоб ты теплей оделся, взял перчатки,
Поел сытней. Нет, если в самом деле
Твою любовь проверить захочу,
То будет моя просьба посерьезней.
И будет выполнить потяжелей.
Ведь это все равно что попросить,
Чтоб ты теплей оделся, взял перчатки,
Поел сытней. Нет, если в самом деле
Твою любовь проверить захочу,
То будет моя просьба посерьезней.
И будет выполнить потяжелей.
Отелло
Ни в чем не откажу тебе, голубка.
Теперь на время ты меня оставь.
Теперь на время ты меня оставь.
Дездемона
Послушно оставляю, господин мой.
Отелло
Я вскорости приду. Прощай пока.
Дездемона
Пойдем, Эмилия. Повиноваться
Всем пожеланьям рада я твоим.
Всем пожеланьям рада я твоим.
(Дездемона и Эмилия уходят.)
Отелло
(глядя вслед) Ей равных нет! Клянусь души спасеньем,
Люблю тебя! Когда ж любви конец,
Тогда конец всему. Наступит хаос.
Люблю тебя! Когда ж любви конец,
Тогда конец всему. Наступит хаос.
Яго
Мой генерал!..
Отелло
Да, Яго. Что тебе?
Яго
Когда вы добивались Дездемоны,
Знал ли Микеле Кассио про то?
Знал ли Микеле Кассио про то?
Отелло
Знал от начала и до завершенья.
А ты к чему это?
А ты к чему это?
Яго
Да просто так
Подумал.
Подумал.
Отелло
Что подумал ты?
Яго
Не знал я,
Что он знаком был с ней уже тогда.
Что он знаком был с ней уже тогда.
Отелло
И очень часто был связным меж нами,
Ходатаем моим.
Ходатаем моим.
Яго
Да неужель?
Отелло
А разве что? Что было в том такого?
Ведь он же честен?
Ведь он же честен?
Яго
Честен?
Отелло
Честен, да.
Яго
(после паузы)
Насколько знаю.
Насколько знаю.
Отелло
Почему заминка?
Яго
Заминка?
Отелло
Да. Заминка почему?
Ты переспрашиваешь, умолкаешь,
Как будто чудище таишь в мозгу
Невыразимо мерзкое. В чем дело?
Увидя Кассио с моей женой,
Ты бормотнул, не нравится тебе, мол.
А почему не нравится тебе?
Услышав же, что он служил нам сватом,
Воскликнул ты сейчас: "Да неужель!",
Насупил брови и наморщил лоб
Так, словно родилось в твоем сознанье
Что-то ужасное. Скажи же, что, -
Если меня ты любишь.
Ты переспрашиваешь, умолкаешь,
Как будто чудище таишь в мозгу
Невыразимо мерзкое. В чем дело?
Увидя Кассио с моей женой,
Ты бормотнул, не нравится тебе, мол.
А почему не нравится тебе?
Услышав же, что он служил нам сватом,
Воскликнул ты сейчас: "Да неужель!",
Насупил брови и наморщил лоб
Так, словно родилось в твоем сознанье
Что-то ужасное. Скажи же, что, -
Если меня ты любишь.
Яго
Я люблю вас.
Вы это знаете, мой генерал.
Вы это знаете, мой генерал.
Отелло
И знаю я, что честен ты и предан
И взвешиваешь ты свои слова.
И тем сильней страшат запинки эти.
У подлеца двуличного они
Уловкой служат, но у правдолюба
То признаки глубинной боли сердца,
Что неподвластно пагубным страстям.
И взвешиваешь ты свои слова.
И тем сильней страшат запинки эти.
У подлеца двуличного они
Уловкой служат, но у правдолюба
То признаки глубинной боли сердца,
Что неподвластно пагубным страстям.
Яго
Но Кассио, мне думается, честен.
Отелло
И мне так думается.
Яго
Человек
Быть должен тем, кем кажется. Лукавых
Притворщиков долой!
Быть должен тем, кем кажется. Лукавых
Притворщиков долой!
Отелло
Бесспорно, так.
Яго
А Кассио - я думаю, он честен.
Отелло
Нет, ты чего-то не договорил.
Откройся мне, и самой горькой мысли
Дай выраженье в самых злых словах.
Откройся мне, и самой горькой мысли
Дай выраженье в самых злых словах.
Яго
От этого увольте, господин мой.
По долгу я обязан вам служить,
Но и рабы в своих свободны мыслях.
Как их открыть? А ежели они
Грязны и ложны? Нет дворца такого,
Куда паук не мог бы заползти.
И сердца чистого такого нет,
Где бы нечистые поползновенья
Не находили места иногда
В соседстве с помышленьями благими.
По долгу я обязан вам служить,
Но и рабы в своих свободны мыслях.
Как их открыть? А ежели они
Грязны и ложны? Нет дворца такого,
Куда паук не мог бы заползти.
И сердца чистого такого нет,
Где бы нечистые поползновенья
Не находили места иногда
В соседстве с помышленьями благими.
Отелло
Но если что-то ведомо тебе,
Что мне наносит вред или обиду,
То худо поступаешь ты со мной,
Утаивая.
Что мне наносит вред или обиду,
То худо поступаешь ты со мной,
Утаивая.
Яго
Умоляю вас...
Могу ж я быть неправ в своей догадке.
Признаться надо, есть во мне изъян -
Я зачастую чересчур придирчив,
Мне чудится вина, которой нет.
И потому пускай вас не заботит
Замеченное мною невпопад.
Знать мои мысли было б неполезно
Для вашего покоя и добра,
И мало разума и мало чести
Мне откровенничать.
Могу ж я быть неправ в своей догадке.
Признаться надо, есть во мне изъян -
Я зачастую чересчур придирчив,
Мне чудится вина, которой нет.
И потому пускай вас не заботит
Замеченное мною невпопад.
Знать мои мысли было б неполезно
Для вашего покоя и добра,
И мало разума и мало чести
Мне откровенничать.
Отелло
Черт побери!
Яго
Ведь у мужчин и женщин ничего
Ценнее нет, чем доброе их имя -
Дражайшее сокровище души.
Украли деньги? Ерунда. Пустяк.
Они мои, твои, безвредно могут
Владельцев тысячу переменить.
Но имя доброе мое укравший
Себя нисколько не обогатил,
Меня же сделал безнадежно нищим.
Ценнее нет, чем доброе их имя -
Дражайшее сокровище души.
Украли деньги? Ерунда. Пустяк.
Они мои, твои, безвредно могут
Владельцев тысячу переменить.
Но имя доброе мое укравший
Себя нисколько не обогатил,
Меня же сделал безнадежно нищим.
Отелло
Клянусь, тебя заставлю говорить.
Яго
Не сможете, хоть вырвите мне сердце.
Покуда бьется, буду я молчать.
О, берегитесь ревности! Она -
Зеленоглазый изверг, жрущий душу
И потешающийся над душой.
Блажен рогач, приемлющий свой рок
И равнодушный к той, что изменила.
Но бесконечны муки для того,
Кто усомнился - и безумно любит,
Подозревает - и дрожит над ней.
Покуда бьется, буду я молчать.
О, берегитесь ревности! Она -
Зеленоглазый изверг, жрущий душу
И потешающийся над душой.
Блажен рогач, приемлющий свой рок
И равнодушный к той, что изменила.
Но бесконечны муки для того,
Кто усомнился - и безумно любит,
Подозревает - и дрожит над ней.
Отелло
Да, горе, горе!
Яго
Бедняк, своею бедностью довольный,
Богаче богача, если богач
Объят всегдашним страхом разоренья,
Как нищим холодом нагой зимы.
Спаси Господь от ревности меня
И близких всех моих!
Богаче богача, если богач
Объят всегдашним страхом разоренья,
Как нищим холодом нагой зимы.
Спаси Господь от ревности меня
И близких всех моих!
Отелло
Зачем ты это
Мне говоришь? Ты думаешь, что я
Всю жизнь томиться ревностью намерен, -
Подобясь переменчивой луне,
Всё в новых подозреньях лихорадить?
Нет, усомнившись, раз и навсегда
Сомненье разрешу. Хуже мартышки
Я буду, если буду маять душу
Догадок раздуваньем. Ну и что ж,
Что женушка красива, говорлива,
Любит поесть, потанцевать, попеть
В компании? Все это не причины
Для ревности, а козыри добра,
Когда крепка в основе добродетель.
Достоинства мои как ни убоги,
Но не боюсь нисколько за жену -
Меня ведь выбирала не вслепую.
Нет, Яго. Попусту подозревать
Не стану я. Тотчас удостоверюсь -
Да или нет. И тут же распрощусь
С любовью - или с ревностью покончу.
Мне говоришь? Ты думаешь, что я
Всю жизнь томиться ревностью намерен, -
Подобясь переменчивой луне,
Всё в новых подозреньях лихорадить?
Нет, усомнившись, раз и навсегда
Сомненье разрешу. Хуже мартышки
Я буду, если буду маять душу
Догадок раздуваньем. Ну и что ж,
Что женушка красива, говорлива,
Любит поесть, потанцевать, попеть
В компании? Все это не причины
Для ревности, а козыри добра,
Когда крепка в основе добродетель.
Достоинства мои как ни убоги,
Но не боюсь нисколько за жену -
Меня ведь выбирала не вслепую.
Нет, Яго. Попусту подозревать
Не стану я. Тотчас удостоверюсь -
Да или нет. И тут же распрощусь
С любовью - или с ревностью покончу.
Яго
Я рад. Теперь могу явить открыто
Свою любовь и преданность. Еще
О доказательствах не говорю.
Но вы внимательно понаблюдайте,
Ни в ревность не впадая, ни в беспечность,
Как себя с Кассио ведет жена.
Жаль, если бы великодушьем вашим
И благородством стали помыкать.
Я досконально знаю наши нравы.
Венецианки, Бога не боясь,
Выкидывают фортеля такие,
О коих мужу не рискнут сказать.
Им главное, чтоб было шито-крыто,
А нравственно ли, то не их печаль.
Свою любовь и преданность. Еще
О доказательствах не говорю.
Но вы внимательно понаблюдайте,
Ни в ревность не впадая, ни в беспечность,
Как себя с Кассио ведет жена.
Жаль, если бы великодушьем вашим
И благородством стали помыкать.
Я досконально знаю наши нравы.
Венецианки, Бога не боясь,
Выкидывают фортеля такие,
О коих мужу не рискнут сказать.
Им главное, чтоб было шито-крыто,
А нравственно ли, то не их печаль.
Отелло
Да что ты!
Яго
Своего она отца
Обманывала, притворяясь, будто
Ваш вид ее бросает в дрожь и страх,
А между тем любила вас.
Обманывала, притворяясь, будто
Ваш вид ее бросает в дрожь и страх,
А между тем любила вас.
Отелло
Да.
Яго
Вот ведь
Сумела так застлать отцу глаза,
Что он потом на колдовство ссылался.
Но виноват, забылся я. Смиренно
Прошу прощенья за чрезмерный пыл.
Сумела так застлать отцу глаза,
Что он потом на колдовство ссылался.
Но виноват, забылся я. Смиренно
Прошу прощенья за чрезмерный пыл.
Отелло
Нет, я тебе навеки благодарен.
Яго
Я вижу, огорошил вас слегка.
Отелло
Ничуть, нимало.
Яго
Вижу, огорошил.
Но помните, что мною движет долг.
Огорчены вы. Я молю, не надо,
Не расширяйте смысла слов моих.
Они - лишь подозрения, не больше.
Но помните, что мною движет долг.
Огорчены вы. Я молю, не надо,
Не расширяйте смысла слов моих.
Они - лишь подозрения, не больше.
Отелло
Не буду.
Яго
Не создать бы впечатленья,
Которого и в мыслях не имел.
Кассио - друг мой верный и надежный.
Вы, вижу, ошарашены.
Которого и в мыслях не имел.
Кассио - друг мой верный и надежный.
Вы, вижу, ошарашены.
Отелло
Не слишком.
Уверен, что жена моя честна.
Уверен, что жена моя честна.
Яго
Дай вам Господь, чтоб и всегда так было!
Дай вам обоим долгих верных лет!
Дай вам обоим долгих верных лет!
Отелло
И все ж натура может искривиться...
Яго
В том-то и суть. Осмелюсь я напомнить,
Как отвергала многих женихов
Ей соплеменных, знатных, белокожих,
Хотя родное тянется к родному
Во всей природе. Есть тут запашок
Строптивости, уродства, извращенья.
Но я не про нее, а вообще.
Да только, если сравнивать пустилась
Вас и своих пригожих земляков,
Вдруг да и спохватилась...
Как отвергала многих женихов
Ей соплеменных, знатных, белокожих,
Хотя родное тянется к родному
Во всей природе. Есть тут запашок
Строптивости, уродства, извращенья.
Но я не про нее, а вообще.
Да только, если сравнивать пустилась
Вас и своих пригожих земляков,
Вдруг да и спохватилась...
Отелло
Ну, простимся.
И если что заметишь, дай мне знать.
И пусть твоя жена понаблюдает.
Оставь меня теперь.
И если что заметишь, дай мне знать.
И пусть твоя жена понаблюдает.
Оставь меня теперь.
Яго
(уходя) Имею честь.
Отелло
Зачем женился я. Честняга этот
Видит и знает больше, чем сказал.
Намного больше.
Видит и знает больше, чем сказал.
Намного больше.
Яго
(возвращаясь) Генерал, прошу вас
Не торопиться. Время все покажет.
Конечно, Кассио - дельный офицер,
Но вы его в отставке придержите.
Так его легче будет раскусить.
И если примется супруга ваша
Настойчиво и бурно хлопотать,
То это важный признак. А покамест
Считайте, что я палку перегнул
В моих, боюсь, чрезмерных опасеньях, -
Считайте, что жена ваша чиста.
Прошу вас...
Не торопиться. Время все покажет.
Конечно, Кассио - дельный офицер,
Но вы его в отставке придержите.
Так его легче будет раскусить.
И если примется супруга ваша
Настойчиво и бурно хлопотать,
То это важный признак. А покамест
Считайте, что я палку перегнул
В моих, боюсь, чрезмерных опасеньях, -
Считайте, что жена ваша чиста.
Прошу вас...
Отелло
Будь спокоен.
Яго
Честь имею. (Уходит.)
Отелло
Предельно честный малый - и знаток
Людских поступков. Если соколица
Порочною окажется моя,
Прочь я пущу ее на волю ветра,
Связующие нити оборвав
Сердечные. Охоться где желаешь!
Я черен, я изящества лишен,
Каким в салонах шаркуны блистают;
Притом года пошли уж под уклон,
Хоть и не круто. Вот и пораженье.
Обманут я, и остается мне
Ее презреть - и в отвращенье этом
Найти покой. В том и проклятье брака,
Что, хоть зовем прелестницу своей,
Ее желаньями владеть не можем.
Да лучше жабой быть, питаться вонью
Гнилой темницы, чем делить с другим
Любимую. И не спасет величье
От этой неминуемой судьбы:
Рога над всеми нами от рожденья
Нависли неизбежные как смерть. -
Жена идет. О, если лжива ты,
То насмеялось небо над собою.
Нет, не поверю.
Людских поступков. Если соколица
Порочною окажется моя,
Прочь я пущу ее на волю ветра,
Связующие нити оборвав
Сердечные. Охоться где желаешь!
Я черен, я изящества лишен,
Каким в салонах шаркуны блистают;
Притом года пошли уж под уклон,
Хоть и не круто. Вот и пораженье.
Обманут я, и остается мне
Ее презреть - и в отвращенье этом
Найти покой. В том и проклятье брака,
Что, хоть зовем прелестницу своей,
Ее желаньями владеть не можем.
Да лучше жабой быть, питаться вонью
Гнилой темницы, чем делить с другим
Любимую. И не спасет величье
От этой неминуемой судьбы:
Рога над всеми нами от рожденья
Нависли неизбежные как смерть. -
Жена идет. О, если лжива ты,
То насмеялось небо над собою.
Нет, не поверю.
Входят Дездемона и Эмилия.
Дездемона
Где ж ты, дорогой?
Тебя ведь ждет обед и киприоты,
Которых ты к обеду пригласил.
Тебя ведь ждет обед и киприоты,
Которых ты к обеду пригласил.
Отелло
Уж извини.
Дездемона
Ты говоришь так глухо...
Что, нездоров ты?
Что, нездоров ты?
Отелло
Голова болит.
Здесь, над бровями.
Здесь, над бровями.
Дездемона
Это с недосыпу.
Оно пройдет. Дай обвяжу лишь лоб.
Не минет часу, как рукою снимет.
Оно пройдет. Дай обвяжу лишь лоб.
Не минет часу, как рукою снимет.
Отелло
Платок твой слишком короток. Не надо.
(Отстраняет ее руку; Дездемона роняет платок.)
Отелло
Пойдем.
Дездемона
Печально, что ты нездоров.
Отелло и Дездемона уходят.
Эмилия
Как хорошо! Мой привередник муж
Сто раз просил украсть платок вот этот.
То первый был подарок жениха.
Мавр заклинал с платком не расставаться,
И так подарок сделался ей мил,
Что носится с ним - то в него пошепчет,
То поцелует. Я узор сниму
И Яго подарю.
Зачем ему, не ведаю, не знаю, -
Но мужнину капризу уступаю.
Сто раз просил украсть платок вот этот.
То первый был подарок жениха.
Мавр заклинал с платком не расставаться,
И так подарок сделался ей мил,
Что носится с ним - то в него пошепчет,
То поцелует. Я узор сниму
И Яго подарю.
Зачем ему, не ведаю, не знаю, -
Но мужнину капризу уступаю.
Входит Яго.
Яго
Ты что торчишь одна здесь?
Эмилия
Не бранись.
Тут у меня есть для тебя вещичка.
Тут у меня есть для тебя вещичка.
Яго
Она для всех доступна...
Эмилия
Ах, негодник!
Яго
...Та истина, что глупая жена -
Удел всеобщий.
Удел всеобщий.
Эмилия
О, большая мудрость!
А что взамен ты дашь мне за платок?
А что взамен ты дашь мне за платок?
Яго
Какой платок?
Эмилия
А первый тот подарок
От мавра Дездемоне. Сколько раз
Надоедал ты, чтоб его украла.
От мавра Дездемоне. Сколько раз
Надоедал ты, чтоб его украла.
Яго
И ты украла?
Эмилия
Нет, она сама
Тут по нечаянности обронила.
Я подняла. Вот, видишь?
Тут по нечаянности обронила.
Я подняла. Вот, видишь?
Яго
Молодчина.
Эмилия
А для чего тебе?
Зачем так настоятельно просил
Его стянуть?
Зачем так настоятельно просил
Его стянуть?
Яго
(хватая платок) Не все ль тебе едино?
Эмилия
Если для пустяков каких-нибудь,
Давай обратно. Госпожа моя
С ума сойдет, бедняжка, обнаружив
Его пропажу.
Давай обратно. Госпожа моя
С ума сойдет, бедняжка, обнаружив
Его пропажу.
Яго
Позабудь. Молчи.
Он нужен мне. Теперь иди отсюда. (Эмилия уходит.)
Подброшу Кассио платок я этот.
Пусть утирается. Легчайший вздор
Ревнивцу-мужу будет подтвержденьем,
Незыблемым как Библия. Платок
Послужит делу. Мавр уже хлебнул
Моей отравы. И сперва отрава
Почти не чувствуется. Но затем
Гореть в крови нещадно начинает,
Как пламя в серной залежи.
Он нужен мне. Теперь иди отсюда. (Эмилия уходит.)
Подброшу Кассио платок я этот.
Пусть утирается. Легчайший вздор
Ревнивцу-мужу будет подтвержденьем,
Незыблемым как Библия. Платок
Послужит делу. Мавр уже хлебнул
Моей отравы. И сперва отрава
Почти не чувствуется. Но затем
Гореть в крови нещадно начинает,
Как пламя в серной залежи.
Входит Отелло.
Яго
Я прав, -
На нем уж нет лица. Ни мак, ни мандрагора,
Ни все питья снотворные земли
Милого сна тебе не возвратят,
Которым ты вчера лишь наслаждался.
На нем уж нет лица. Ни мак, ни мандрагора,
Ни все питья снотворные земли
Милого сна тебе не возвратят,
Которым ты вчера лишь наслаждался.
Отелло
Меня, меня обманывать!
Яго
Ну что вы,
Мой генерал. Довольно уж о том.
Мой генерал. Довольно уж о том.
Отелло
Изыди, окаянный! Ты меня
На дыбу вздернул. Лучше тьма незнанья,
Чем пытка знаньем.
На дыбу вздернул. Лучше тьма незнанья,
Чем пытка знаньем.
Яго
Что, мой господин?
Отелло
О потайных ее часах распутства
Не ведая, был весел, ночью спал,
Не чувствовал, не думал, не терзался
И на губах ее не находил я
От поцелуев Кассио следа.
Ограбленный нисколько не ограблен,
Когда потери не осознает.
Не ведая, был весел, ночью спал,
Не чувствовал, не думал, не терзался
И на губах ее не находил я
От поцелуев Кассио следа.
Ограбленный нисколько не ограблен,
Когда потери не осознает.
Яго
Мне больно это слышать...
Отелло
Да пускай
Все войско б до последних землекопов
Ее прекрасным телом угостилось,
Я б счастлив был, не зная ничего.
Теперь навек прощай, спокойный дух,
Прощай, больших походов честолюбье
И шлемов оперённая краса,
Ржанье коня и звонкий зов трубы,
И бодрый барабан, и посвист флейты!
Прощай, штандартов царственная пышность
И гордый блеск и доблесть славных войн!
И смертоносные прощай орудья,
Чьи зевы мощные зычней громов!
И полководчество прощай навеки!
Все войско б до последних землекопов
Ее прекрасным телом угостилось,
Я б счастлив был, не зная ничего.
Теперь навек прощай, спокойный дух,
Прощай, больших походов честолюбье
И шлемов оперённая краса,
Ржанье коня и звонкий зов трубы,
И бодрый барабан, и посвист флейты!
Прощай, штандартов царственная пышность
И гордый блеск и доблесть славных войн!
И смертоносные прощай орудья,
Чьи зевы мощные зычней громов!
И полководчество прощай навеки!
Яго
Возможно ли?
Отелло
Мерзавец, докажи,
Что она шлюха - ясно и наглядно, -
Или клянусь бессмертною душой,
Лучше б тебе паскудным псом родиться,
Чем испытать мой гнев.
Что она шлюха - ясно и наглядно, -
Или клянусь бессмертною душой,
Лучше б тебе паскудным псом родиться,
Чем испытать мой гнев.
Яго
Так вот к чему
Пришло?
Пришло?
Отелло
Дай мне воочью убедиться.
Иль доказательство такое дай,
Чтоб ни задоринки, чтоб ни прорехи,
Иначе жизнью отвечай своей.
Иль доказательство такое дай,
Чтоб ни задоринки, чтоб ни прорехи,
Иначе жизнью отвечай своей.
Яго
Мой благородный господин...
Отелло
И если
Оклеветал ее на муку мне,
То позабудь молитвы, угрызенья,
Нагромозди такую гору зверств,
Чтоб небеса над нею возрыдали
И потряслась земля, - ведь все равно
Ты проклятее быть уже не можешь.
Оклеветал ее на муку мне,
То позабудь молитвы, угрызенья,
Нагромозди такую гору зверств,
Чтоб небеса над нею возрыдали
И потряслась земля, - ведь все равно
Ты проклятее быть уже не можешь.
Яго
О милость Божья, защити меня!
Да человек ли вы с душой, с рассудком?
Бог с вами и со службой. Честный дурень
Злосчастный, я завел себя в беду.
Люди, запомните - опасно быть
Прямым и честным в этом страшном мире!
Спасибо за науку. Больше другу
Не окажу я никогда услугу.
Да человек ли вы с душой, с рассудком?
Бог с вами и со службой. Честный дурень
Злосчастный, я завел себя в беду.
Люди, запомните - опасно быть
Прямым и честным в этом страшном мире!
Спасибо за науку. Больше другу
Не окажу я никогда услугу.
Отелло
Нет, погоди. Ты ж честен?
Яго
Честным быть -
Большая глупость. Буду впредь умнее.
Большая глупость. Буду впредь умнее.
Отелло
Мне кажется, жена моя честна.
А может, нечестна. Я полагаю,
Что ты правдив. А может быть, ты лжешь.
Я должен убедиться. Ее имя -
Доселе чистое, как светлый лик
Богини целомудрия, - чернее
Теперь, чем кожа черная моя.
Пока на свете есть петля и нож,
Яд и костер и омут, я не стану
Терпеть. О, если б только убедиться.
А может, нечестна. Я полагаю,
Что ты правдив. А может быть, ты лжешь.
Я должен убедиться. Ее имя -
Доселе чистое, как светлый лик
Богини целомудрия, - чернее
Теперь, чем кожа черная моя.
Пока на свете есть петля и нож,
Яд и костер и омут, я не стану
Терпеть. О, если б только убедиться.
Яго
Я вижу, вас обуревает гнев.
И каюсь я, что поднял эту бурю.
Хотите доказательств?
И каюсь я, что поднял эту бурю.
Хотите доказательств?
Отелло
Да, хочу -
И получу.
И получу.
Яго
Но как вам убедиться?
Желаете увидеть, как они
Совокупляются?
Желаете увидеть, как они
Совокупляются?
Отелло
Смерть и проклятье!
Яго
Оно и мерзостно, оно и трудно
Застигнуть их. Да пропади они,
Если позволили чужому взору
Глядеть на их постельную возню.
Но что же остается? Как иначе
Вам убедиться? Будь они ярей
Волков, хорьков, мартышек, будь глупее
Пьянчуги грязного, - то и тогда
Нельзя удостовериться глазами.
Но косвенные ежели улики,
Что напрямую к истине ведут,
Вас удовлетворят, тогда извольте.
Застигнуть их. Да пропади они,
Если позволили чужому взору
Глядеть на их постельную возню.
Но что же остается? Как иначе
Вам убедиться? Будь они ярей
Волков, хорьков, мартышек, будь глупее
Пьянчуги грязного, - то и тогда
Нельзя удостовериться глазами.
Но косвенные ежели улики,
Что напрямую к истине ведут,
Вас удовлетворят, тогда извольте.
Отелло
Неотразимую улику дай.
Яго
Не нравится мне это порученье,
Но раз позволил я себя втравить,
Влекомый глупой честностью и дружбой,
То уж продолжу. Как-то на ночлеге
Лежал я рядом с Кассио, в одной
Постели. Было то недавно. Мучил зуб
Меня, и я не спал. Бывают люди
С несдержанной душой. Они во сне
Бормочут о делах своих. Таков же
И Кассио. Во сне он говорил:
"О Дездемона, будем осторожны.
Любимая, не выдадим себя".
Затем он судорожно жал мне руку
И охал: "Дивная!", и целовал
Так жадно, точно пожирая губы,
И - ногу на бедро мне, завздыхав,
Целуя вновь, и после восклицая:
"Зачем ты мавру отдана судьбой!
Проклятая судьба!"
Но раз позволил я себя втравить,
Влекомый глупой честностью и дружбой,
То уж продолжу. Как-то на ночлеге
Лежал я рядом с Кассио, в одной
Постели. Было то недавно. Мучил зуб
Меня, и я не спал. Бывают люди
С несдержанной душой. Они во сне
Бормочут о делах своих. Таков же
И Кассио. Во сне он говорил:
"О Дездемона, будем осторожны.
Любимая, не выдадим себя".
Затем он судорожно жал мне руку
И охал: "Дивная!", и целовал
Так жадно, точно пожирая губы,
И - ногу на бедро мне, завздыхав,
Целуя вновь, и после восклицая:
"Зачем ты мавру отдана судьбой!
Проклятая судьба!"
Отелло
Чудовищно!
Яго
Но это сон был.
Отелло
Означает он,
Что их соитье прежде состоялось.
Что их соитье прежде состоялось.
Яго
Улика важная, хотя и сон, -
Способная усилить и дополнить
Менее веские...
Способная усилить и дополнить
Менее веские...
Отелло
Я разорву
Ее на части.
Ее на части.
Яго
...но не очевидность.
Отелло
Нет, будьте рассудительны. Жена
Еще окажется честна. Скажите,
Вам не случалось видеть у нее
Платка с узором земляничным?
Еще окажется честна. Скажите,
Вам не случалось видеть у нее
Платка с узором земляничным?
Отелло
Сам я
Ей подарил, - то был мой первый дар.
Ей подарил, - то был мой первый дар.
Яго
Не знал я... Но сегодня тем подарком
Кассио свою бородку вытирал.
Именно тем платком.
Кассио свою бородку вытирал.
Именно тем платком.
Отелло
А если так...
Яго
То это добавляется к уликам.
Отелло
О, если бы раб этот не одну
Имел, а сорок тысяч жизней. Мало
Будет одной для мщенья моего.
Всё. Убедился я. Гляди же, Яго,
Как с глупым ослепленьем расстаюсь.
Имел, а сорок тысяч жизней. Мало
Будет одной для мщенья моего.
Всё. Убедился я. Гляди же, Яго,
Как с глупым ослепленьем расстаюсь.
(Делает развевающий по ветру жест.)
Отелло
Прочь. Кончено. Встань, черное возмездье,
Из логова глухого твоего
И, ненавистью вытеснив из сердца
Любовь, ты посели в нем лютых змей!
Из логова глухого твоего
И, ненавистью вытеснив из сердца
Любовь, ты посели в нем лютых змей!
Яго
Вы успокойтесь.
Отелло
Крови, Яго, крови!
Яго
Терпенье. Может, гнев еще пройдет.
Отелло
Нет, Яго. Морю Черному подобно,
Чьи воды в Геллеспонт устремлены,
Не ведая отлива и возврата, -
Кровавое отмщение мое
Не остановится, не ослабеет,
Пока не изольется до конца. (Преклоняет колено.)
Клянуся мраморными небесами.
Чьи воды в Геллеспонт устремлены,
Не ведая отлива и возврата, -
Кровавое отмщение мое
Не остановится, не ослабеет,
Пока не изольется до конца. (Преклоняет колено.)
Клянуся мраморными небесами.
Яго
Рядом колено преклоню и я.
Вечно-горящие огни небес
И окружающие нас стихии,
Свидетелями будьте, - я клянусь
Всю мою силу сердца, рук и мозга
Отелло оскорбленному отдать.
Приказывайте, господин, - любую
Кровавую работу совершу
Я с чистой совестью. (Оба подымаются с колен.)
Вечно-горящие огни небес
И окружающие нас стихии,
Свидетелями будьте, - я клянусь
Всю мою силу сердца, рук и мозга
Отелло оскорбленному отдать.
Приказывайте, господин, - любую
Кровавую работу совершу
Я с чистой совестью. (Оба подымаются с колен.)
Отелло
Твою готовность
Я не с пустым "спасибо"принимаю,
А с приказаньем тут же проявить
Ее на деле - и даю три дня,
По истеченьи коих доложи мне,
Что Кассио мертв.
Я не с пустым "спасибо"принимаю,
А с приказаньем тут же проявить
Ее на деле - и даю три дня,
По истеченьи коих доложи мне,
Что Кассио мертв.
Яго
Считайте, он уж мертв.
Но ей оставьте жизнь.
Но ей оставьте жизнь.
Отелло
Будь проклята,
Будь проклята распутная кокетка!
Пойдем со мной. Обдумать нужно мне,
Как поскорей с прелестной дьяволицей
Разделаться. Ты - заместитель мой
Отныне.
Будь проклята распутная кокетка!
Пойдем со мной. Обдумать нужно мне,
Как поскорей с прелестной дьяволицей
Разделаться. Ты - заместитель мой
Отныне.
Яго
Я навеки ваш слуга.
Уходят.
Сцена 4
Перед замком. Входят Дездемона, Эмилия и шут.
Дездемона
Знаешь ты, милейший, где Микеле Кассио живет?
Шут
Не знаю ни где живет, ни чем живет, ни с кем живет. А и знал бы, не сказал бы.
Дездемона
Это почему?
Шут
Он человек военный, а если открывать военные секреты, того гляди напорешься на меч.
Дездемона
Но где он проживает, знаешь?
Шут
Ни где проживает, ни что проживает, ни с кем детей приживает.
Дездемона
Но выспросить, где проживает, можешь?
Шут
Задавать могу вопросы, выспросы, расспросы, как по катехизису.
Дездемона
Разыщи его, скажи, чтобы пришел, - скажи, что я смягчила мужа и все будет хорошо, надеюсь.
Шут
Это сделать я согласен, это в силах человечьих. (Уходит.)
Дездемона
Эмилия, куда девать могла я
Этот платок?
Этот платок?
Эмилия
Не знаю, госпожа.
Дездемона
Мне потерять бы легче кошелек,
Монетами набитый золотыми.
И хорошо, что муж мой благороден
И духом чист, не даст себя унизить
До ревности, а то Бог знает что
Подумать мог бы.
Монетами набитый золотыми.
И хорошо, что муж мой благороден
И духом чист, не даст себя унизить
До ревности, а то Бог знает что
Подумать мог бы.
Эмилия
Разве не ревнив он?
Дездемона
Нет. Солнце, под которым он рожден,
Из крови выпарило эту слякоть.
Из крови выпарило эту слякоть.
Входит Отелло.
Эмилия
Вот он идет.
Дездемона
Я настою на том,
Чтобы призвал он Кассио. - Дорогой мой,
Как чувствуешь себя ты?
Чтобы призвал он Кассио. - Дорогой мой,
Как чувствуешь себя ты?
Отелло
Хорошо. (В сторону.) О, тягота притворства! - Дездемона,
А ты как?
А ты как?
Дездемона
Хорошо, мой господин.
Отелло
Дай руку. Горяча и влажна кожа
Твоей руки, сударыня моя.
Твоей руки, сударыня моя.
Дездемона
Она еще не тронута годами
И горем.
И горем.
Отелло
Это знак любвеобилья -
Горячая и влажная рука.
Ей требуется обузданье: пост,
Молитва и большое покаянье.
Сей потный дьяволенок так и рвется
Поднять мятеж. Открытая рука
И щедрая.
Горячая и влажная рука.
Ей требуется обузданье: пост,
Молитва и большое покаянье.
Сей потный дьяволенок так и рвется
Поднять мятеж. Открытая рука
И щедрая.
Дездемона
Еще бы не щедра -
Тебе она мое вручила сердце.
Тебе она мое вручила сердце.
Отелло
Да, в старину рука вручала сердце.
Теперь не сердце, руку лишь дают.
Теперь не сердце, руку лишь дают.
Дездемона
О чем ты?.. Ну а где же обещанье?
Отелло
Какое, милая?
Дездемона
Послала я
За Кассио, чтоб он перед тобою
Предстал.
За Кассио, чтоб он перед тобою
Предстал.
Отелло
Упорный насморк у меня.
Дай-ка платок.
Дай-ка платок.
Дездемона
Вот.
Отелло
Тот, что дал тебе.
Дездемона
Его со мною нет.
Отелло
Нет?
Дездемона
Право, нету.
Отелло
Так не годится. Матери моей
Он был подарен вещей египтянкой,
Колдуньей, с наставленьем не терять,
Чтоб навсегда пребыть желанной мужу;
А если потеряет иль отдаст,
То мой отец ее разлюбит тут же
И новой примется искать любви.
И, умирая, мать мне завещала,
Чтобы невесте я его вручил.
Я так и сделал. При себе держи,
Храни его ты, как зеницу ока.
Не дай бог потерять иль подарить, -
Ничто с бедою этой не сравнится.
Он был подарен вещей египтянкой,
Колдуньей, с наставленьем не терять,
Чтоб навсегда пребыть желанной мужу;
А если потеряет иль отдаст,
То мой отец ее разлюбит тут же
И новой примется искать любви.
И, умирая, мать мне завещала,
Чтобы невесте я его вручил.
Я так и сделал. При себе держи,
Храни его ты, как зеницу ока.
Не дай бог потерять иль подарить, -
Ничто с бедою этой не сравнится.
Дездемона
Да что ты!
Отелло
В этом шелке волшебство.
Он вышит вдохновенною сивиллой,
Уже увидевшею двести раз
Коловращенье годовое солнца.
Священными червями создан он
И крашен мумией, бальзамом древним
Из праха девичьих сердец.
Он вышит вдохновенною сивиллой,
Уже увидевшею двести раз
Коловращенье годовое солнца.
Священными червями создан он
И крашен мумией, бальзамом древним
Из праха девичьих сердец.
Дездемона
Но это правда?
Отелло
Чистая правда. Береги его.
Дездемона
Ох, лучше б я его и не видала!
Отелло
А? Почему?
Дездемона
Да что ты встрепенулся?
Отелло
Пропал? Утерян? Где он, говори!
Дездемона
Спаси нас небо!
Отелло
Что?
Дездемона
Он не утерян.
А если б и утерян, что тогда?
А если б и утерян, что тогда?
Отелло
Так принеси его, дай поглядеть.
Дездемона
Я принесу, но не сейчас, попозже.
Уловка это, чтоб меня отвлечь.
Прошу, верни ты Кассио на должность.
Уловка это, чтоб меня отвлечь.
Прошу, верни ты Кассио на должность.
Отелло
Платок неси. Рассей мою тревогу.
Дездемона
Умелей офицера не найдешь.
Отелло
Платок!
Дездемона
Прошу, поговорим о Кассио.
Отелло
Платок!
Дездемона
Ведь он всегда и беззаветно
Любил тебя, опасности с тобой
Делил.
Любил тебя, опасности с тобой
Делил.
Отелло
Платок!
Дездемона
Ей-Богу же, неправ ты.
Отелло
Проклятье! (Уходит.)
Эмилия
Говорите, не ревнив?
Дездемона
Такого не было еще. Должно быть,
В платке и правда скрыто волшебство.
Беда, беда. Злосчастная потеря.
В платке и правда скрыто волшебство.
Беда, беда. Злосчастная потеря.
Эмилия
Чтобы узнать мужчину, нужно время.
Бывает мало года или двух.
Для них мы пища. Жадно нас едят.
Ну а потом, насытясь, вырыгают.
Бывает мало года или двух.
Для них мы пища. Жадно нас едят.
Ну а потом, насытясь, вырыгают.
Входят Яго и Кассио.
Яго
Нельзя иначе. Только чрез нее.
Вам повезло - она! Не упускайте.
Вам повезло - она! Не упускайте.
Дездемона
Ну, Кассио, что нового у вас?
Кассио
Сударыня, я все о том прошу вас.
Лишь с вашей доброй помощью могу
Вернуться к жизни я, в былую милость
К тому, кому всем сердцем рад служить.
Время не ждет. И если мой проступок
Так тяжек, что его не искупить
Ни прошлою, ни будущей заслугой,
Ни нынешним раскаяньем моим,
То нужно мне хотя бы знать об этом,
Чтобы, смирившись, как-то по-другому
Свою судьбу устраивать.
Лишь с вашей доброй помощью могу
Вернуться к жизни я, в былую милость
К тому, кому всем сердцем рад служить.
Время не ждет. И если мой проступок
Так тяжек, что его не искупить
Ни прошлою, ни будущей заслугой,
Ни нынешним раскаяньем моим,
То нужно мне хотя бы знать об этом,
Чтобы, смирившись, как-то по-другому
Свою судьбу устраивать.
Дездемона
Увы,
Добрейший Кассио, я заступалась,
Но вышло комом. Мужа не узнать,
Так настроенье в нем переменилось.
Свидетелем святые небеса,
Что всеми силами я убеждала,
Рискуя мужа крупно рассердить.
Вам надо подождать. Что я сумею,
Все сделаю. На большее рискну,
Чем для себя посмела бы, поверьте
И потерпите.
Добрейший Кассио, я заступалась,
Но вышло комом. Мужа не узнать,
Так настроенье в нем переменилось.
Свидетелем святые небеса,
Что всеми силами я убеждала,
Рискуя мужа крупно рассердить.
Вам надо подождать. Что я сумею,
Все сделаю. На большее рискну,
Чем для себя посмела бы, поверьте
И потерпите.
Яго
Генерал сердит?
Эмилия
Ушел сейчас он в странном раздраженье.
Яго
Сердит? Я видел, вражеские ядра
Взметнули в воздух целый строй бойцов
И выхватили дравшегося рядом
Его родного брата - из-под рук,
Как душу грешную хватают черти, -
И оставался он невозмутим.
Случилось что-то важное. Пойду-ка
К нему я. Пахнет тут не пустяком. (Уходит.)
Взметнули в воздух целый строй бойцов
И выхватили дравшегося рядом
Его родного брата - из-под рук,
Как душу грешную хватают черти, -
И оставался он невозмутим.
Случилось что-то важное. Пойду-ка
К нему я. Пахнет тут не пустяком. (Уходит.)
Дездемона
Идите. - Веские дела державы,
Худая весть иль тайные подкопы,
Которые он тут лишь разглядел,
Взмутили чистый дух его. Способна
В такое время мелочь рассердить,
Как ранка пальца может вызвать боль
Во всем плече. Мужчины ведь не боги,
И новобрачных нежностей нельзя
Нам ожидать от воина в походе.
Плохой солдат я. Отругай меня,
Эмилия. Связала я напрасно
Его нахмуренность с моей особой,
Несправедливо мужа обвинив.
Худая весть иль тайные подкопы,
Которые он тут лишь разглядел,
Взмутили чистый дух его. Способна
В такое время мелочь рассердить,
Как ранка пальца может вызвать боль
Во всем плече. Мужчины ведь не боги,
И новобрачных нежностей нельзя
Нам ожидать от воина в походе.
Плохой солдат я. Отругай меня,
Эмилия. Связала я напрасно
Его нахмуренность с моей особой,
Несправедливо мужа обвинив.
Эмилия
Дай Бог, чтоб так и было, а не ревность,
Не блажь, не бред.
Не блажь, не бред.
Дездемона
О Боже, Боже мой!
Я ж никакой причины не давала.
Я ж никакой причины не давала.
Эмилия
Ревнивому причина не нужна.
Он потому ревнив, что так устроен.
Рождает ревность самоё себя.
Он потому ревнив, что так устроен.
Рождает ревность самоё себя.
Дездемона
Спаси Господь Отелло от напасти!
Эмилия
Аминь!
Дездемона
Пойду я, разыщу его.
А вы поблизости побудьте, Кассио.
И если раздражение прошло,
Похлопочу за вас со всем усердьем.
А вы поблизости побудьте, Кассио.
И если раздражение прошло,
Похлопочу за вас со всем усердьем.
Кассио
Я вас покорнейше благодарю.
(Дездемона и Эмилия уходят.)
Входит Бианка.
Бианка
Здравствуй, дружок!
Кассио
Ты почему не дома?
Красавица Бианка, как дела?
А я к тебе как раз намеревался.
Красавица Бианка, как дела?
А я к тебе как раз намеревался.
Бианка
А я к тебе шла, Кассио родной.
Глаз не казал ты целую неделю -
Семь дней и семь ночей. Ну, можно ль так?
Без двух - сто семьдесят часов разлуки,
Тысячекратно тягостных часов.
Тоскливый счет...
Глаз не казал ты целую неделю -
Семь дней и семь ночей. Ну, можно ль так?
Без двух - сто семьдесят часов разлуки,
Тысячекратно тягостных часов.
Тоскливый счет...
Кассио
Прости. Все это время
Свинцовой думой был я угнетен.
Но обязуюсь уплатить по счету.
Видишь платок? Сними-ка мне узор. (Дает ей платок.)
Свинцовой думой был я угнетен.
Но обязуюсь уплатить по счету.
Видишь платок? Сними-ка мне узор. (Дает ей платок.)
Бианка
Откуда это у тебя? На память
Подружка новая, небось, дала?
Теперь твое отсутствие понятно.
Вот до чего дошло уж!
Подружка новая, небось, дала?
Теперь твое отсутствие понятно.
Вот до чего дошло уж!
Кассио
Перестань.
К чертям отбрось ревнивые догадки,
Нашёптанные чертом.
К чертям отбрось ревнивые догадки,
Нашёптанные чертом.
Бианка
Чей же он?
Кассио
Не знаю. Он валялся у меня,
Кем-то забыт. Покуда не хватились,
Сними узор. Мне нравится узор.
Теперь прощай.
Кем-то забыт. Покуда не хватились,
Сними узор. Мне нравится узор.
Теперь прощай.
Бианка
А почему "прощай"?
Кассио
Я генерала жду. Неловко будет,
Увидит если с женщиной меня.
Увидит если с женщиной меня.
Бианка
Да почему?
Кассио
Поверь мне, дорогая,
Что это не от нелюбви моей.
Что это не от нелюбви моей.
Бианка
Но и не от любви... Ты проводи
Меня хотя бы. Вечером придешь ли?
Меня хотя бы. Вечером придешь ли?
Кассио
Я провожу, но лишь недалеко.
Нельзя уйти мне. Вечером приду.
Нельзя уйти мне. Вечером приду.
Бианка
Что ж, и на том спасибо.
Уходят.
АКТ IV
Сцена 1
Перед замком. Входят Отелло и Яго.
Яго
Зачем так думать?
Отелло
Думать как?
Яго
Допустим,
Поцеловались тайно.
Поцеловались тайно.
Отелло
Так нельзя.
Яго
Нельзя раздетой час-другой в постели
С приятелем невинно полежать?
С приятелем невинно полежать?
Отелло
Невинно? Дьявола дразнить опасно.
Он соблазнит, и небо не спасет.
Он соблазнит, и небо не спасет.
Яго
Что здесь такого? Просто полежали.
Допустим, я даю жене платок...
Допустим, я даю жене платок...
Отелло
Допустим.
Яго
Что дано ей во владенье,
Она вольна любому подарить.
Она вольна любому подарить.
Отелло
Она и честию своей владеет -
И, значит, распроститься с ней вольна?
И, значит, распроститься с ней вольна?
Яго
Честь женская невидима для глаз.
Частенько нет ее уже в помине,
А кажется, что есть. А вот платок...
Частенько нет ее уже в помине,
А кажется, что есть. А вот платок...
Отелло
Я рад бы позабыть... Теперь платок
Опять зловеще в памяти, как ворон
Над зачумлённым домом. Говоришь,
Платок мой у него?
Опять зловеще в памяти, как ворон
Над зачумлённым домом. Говоришь,
Платок мой у него?
Яго
И что ж такого?
Отелло
Да мало в том хорошего.
Яго
Что, если
Я видел, как он худо поступал
По отношенью к вам? Что, если слышал,
Как он болтал? Бывают молодцы,
Что, своего добившись ли нахрапом,
Желанье ль дамы удовлетворив,
Но непременно выболтать должны...
Я видел, как он худо поступал
По отношенью к вам? Что, если слышал,
Как он болтал? Бывают молодцы,
Что, своего добившись ли нахрапом,
Желанье ль дамы удовлетворив,
Но непременно выболтать должны...
Отелло
Признался он?
Яго
Но вы не сомневайтесь,
Что отопрется он ото всего.
Что отопрется он ото всего.
Отелло
Что же сказал он?
Яго
Что... Я уж не помню.
Отелло
Да что же?
Яго
Что лежал...
Отелло
Лежал он с ней?
Яго
С ней ли, на ней ли.
Отелло
На ней лежали... налегли... налгали... Ложь ложа брачного... О, что за гадость!.. Платок... признался... платок... Разоблачить, повесить его... Прежде отпущения грехов повесить... От срама бьет озноб. В глазах недаром у меня темнеет. Я не от слов дрожу... Брр! Носы, уши, губы... Нет, невозможно!.. Сам признал... Платок... О, дьявол!.. (Теряет сознание, падает.)
Яго
Моя отрава, действуй! Дураков
Доверчивых вот так и уловляют.
И незапятнанных, достойных женщин
Вот так клеймят позором без вины. -
Очнитесь, генерал! Ау, Отелло!
Вы слышите? - А вот и Кассио!
Доверчивых вот так и уловляют.
И незапятнанных, достойных женщин
Вот так клеймят позором без вины. -
Очнитесь, генерал! Ау, Отелло!
Вы слышите? - А вот и Кассио!
Входит Кассио.
Кассио
Что с ним?
Яго
Падучая. Наш генерал в припадке.
Вчера уж был один. Теперь - второй.
Вчера уж был один. Теперь - второй.
Кассио
Виски потрите.
Яго
Нет, не надо трогать.
Оцепенение само пройдет.
Иначе - пена изо рта, а после -
Неистового бешенства прилив.
Вот возвращается уже сознанье.
На время удалитесь. Он сейчас
Опомнится. Когда уйдет, я с вами
Кой о чем важном переговорю.
Оцепенение само пройдет.
Иначе - пена изо рта, а после -
Неистового бешенства прилив.
Вот возвращается уже сознанье.
На время удалитесь. Он сейчас
Опомнится. Когда уйдет, я с вами
Кой о чем важном переговорю.
(Кассио уходит.)
Яго
Что, генерал мой? Лба вы не ушибли?
Отелло
Ты насмехаешься?
Яго
Побойтесь Бога!
Ведите вы себя, как человек.
Ведите вы себя, как человек.
Отелло
Нет, я не человек. Я зверь рогатый.
Яго
Немало в городах таких зверей
Среди сограждан.
Среди сограждан.
Отелло
Сам признавался он?
Яго
Мужайтесь. Вспомните, на каждом муже
Такое же, как и на вас, ярмо.
Вы хоть осознаете положенье,
А миллионы не осознают
И спят в постелях грязных, и целуют
Неверных, свято веря в чистоту.
О, в этом сатанинская насмешка!
Нет, лучше знать и, зная, отомстить.
Такое же, как и на вас, ярмо.
Вы хоть осознаете положенье,
А миллионы не осознают
И спят в постелях грязных, и целуют
Неверных, свято веря в чистоту.
О, в этом сатанинская насмешка!
Нет, лучше знать и, зная, отомстить.
Отелло
Ты мудро, очень мудро говоришь.
Яго
Вы станьте-ка в сторонке. Наберитесь
Терпения. Тут Кассио приходил,
Пока вы были не в себе. Сказал я,
Что вы лишь на минуту прилегли
И что поговорить я с ним желаю.
Он обещал вернуться. Из укрытья
Следите за ужимками его,
Насмешками, глумливыми смешками.
Подстрою так, чтоб он пересказал,
Когда, как часто, где с женою вашей
Встречался он и встретится опять.
Но вы свои припадки обуздайте,
Держитесь как мужчина.
Терпения. Тут Кассио приходил,
Пока вы были не в себе. Сказал я,
Что вы лишь на минуту прилегли
И что поговорить я с ним желаю.
Он обещал вернуться. Из укрытья
Следите за ужимками его,
Насмешками, глумливыми смешками.
Подстрою так, чтоб он пересказал,
Когда, как часто, где с женою вашей
Встречался он и встретится опять.
Но вы свои припадки обуздайте,
Держитесь как мужчина.
Отелло
Слышишь, Яго, -
Я буду хитроумно терпелив,
Но отомщу кровавейше.
Я буду хитроумно терпелив,
Но отомщу кровавейше.
Яго
Всё так,
Но порасчетливей. Теперь укройтесь.
Но порасчетливей. Теперь укройтесь.
(Отелло отходит в сторону.)
Яго
А с Кассио заговорю о шлюхе
Бианке, что за тряпки и за хлеб
Собою платит. Вот и кара шлюхам:
Не одного лишившая ума,
От одного безумеет сама.
А он без смеха слышать о Бианке
Уже не может. Вот он сам идет.
Бианке, что за тряпки и за хлеб
Собою платит. Вот и кара шлюхам:
Не одного лишившая ума,
От одного безумеет сама.
А он без смеха слышать о Бианке
Уже не может. Вот он сам идет.
Входит Кассио.
Яго
Его улыбки, хохоток и жесты
Взбесят Отелло. В ревности тупой
Отелло отнесет их к Дездемоне.
Как поживает синьор заместитель?
Взбесят Отелло. В ревности тупой
Отелло отнесет их к Дездемоне.
Как поживает синьор заместитель?
Кассио
Прескверно - с той минуты, как смещен.
Яго
Просите неотступно генеральшу.
Она спасет. Вот если бы исход
Зависел от Бианки, мигом дело
Решилось бы, не так ли?
Она спасет. Вот если бы исход
Зависел от Бианки, мигом дело
Решилось бы, не так ли?
Кассио
Ха-ха-ха!
Отелло
(поодаль)
Рано смеешься.
Рано смеешься.
Яго
Не видал влюбленней
Я женщин.
Я женщин.
Кассио
Ох, бедняжке, что скрывать,
Я по сердцу.
Я по сердцу.
Отелло
Он отрицает слабо,
Посмеиваясь.
Посмеиваясь.
Яго
Кассио, скажите...
Отелло
А Яго молодец, не отстает,
Его на откровенность вызывает.
Его на откровенность вызывает.
Яго
Она твердит, что женитесь на ней.
Неужто в самом деле?
Неужто в самом деле?
Кассио
Ха-ха-ха!
Отелло
Рано ликуешь, римский триумфатор.
Кассио
Что? Я на ней женюсь? На потаскухе?
Да неужели же я вам кажусь
Настолько дуралеем? Ха-ха-ха!
Да неужели же я вам кажусь
Настолько дуралеем? Ха-ха-ха!
Отелло
Смеется тот, смеется кто последним.
Яго
А слух идет, что женитесь на ней.
Кассио
Вы шутите!
Яго
Да нет, будь я подлец.
Отелло
Так, так. Меня уже и со счетов списали.
Кассио
Этот слух сама она и распускает. Убеждена мартышка, что я на ней женюсь; тут нет моего обещанья, а есть ее преувеличенное самомнение.
Отелло
Яго подает мне знак - хахаль начинает свой рассказ.
Отелло подкрадывается ближе и слушает.
Кассио
Она была здесь чуть раньше, она меня преследует повсюду. На днях я разговаривал с венецианцами на взморье, так и туда приперлась эта цаца. Клянусь, повисла мне на шею...
Отелло
Показывает, как она ластится к нему.
Кассио
Обняла, висит и плачет - и тянет, и тащит меня, ха-ха-ха.
Отелло
В мою спальню его тащит. Вижу я твой нос распутный, но еще не вижу пса, которому тот нос отрезанный достанется.
Кассио
Нет, мне надо с нею рвать.
Входит Бианка.
Яго
Гляди ты! Вот идет!
Кассио
Настоящий хорек ненасытный, да еще и духами смердящий. Ты что это меня преследуешь?
Бианка
Пусть тебя дьявол с его матерью преследует. Ты что это за платок мне нынче сунул? А я, дура, беру. И должна переснять весь узор. Так и поверила, что ты его нашел у себя в комнате и не знаешь, чей он. Какая-нибудь шлюха подарила, а я узор снимай. Вот, отдай его своей подстилке, а я к нему и пальцем не притронусь.
Кассио
Ну что ты, милая Бианка, что ты, что ты!
Отелло
А ведь это мой платок!
Бианка
Хочешь прийти сегодня в ужин, приходи, а не хочешь, так другого приглашенья не дождешься. (Уходит.)
Яго
За ней, за ней идите!
Кассио
Пожалуй, надо, а не то на всю улицу распричитается.
Яго
И ужинать у нее будете?
Кассио
Пожалуй.
Яго
Я, возможно, к вам наведаюсь туда, обсудить хочу кое-что.
Кассио
Милости прошу.
Яго
Приду, и просьб не надо.
(Кассио уходит.)
Отелло
(подойдя) Какой смерти предать его, Яго?
Яго
Слышали, как бахвалился своим беспутством?
Отелло
О, Яго!
Яго
А платок видели?
Отелло
Это ведь мой?
Яго
Руку на отсечение, что ваш. И видели, как уважает он неразумную вашу супругу. Она подарила ему, а он своей шлюхе отдал.
Отелло
О, казнить бы его казнью, длящеюся девять лет!.. А красавица какая, милая, прелестная...
Яго
Забудьте, плюньте.
Отелло
Пусть сгниет, погибнет навек проклятая - и не позже чем сегодня. Мое сердце обратилось в камень. Стучу в грудь, и руке больно... О, нет в мире милее создания. Она могла бы возлежать при императоре и давать повеленья ему.
Яго
Этак вы сбиваетесь на похвалу ей.
Отелло
Будь проклята! Я только вспоминаю, какая она есть - какая рукодельница, какая музыкантша удивительная! А пением своим свирепого медведя укротить способна. А какой высокий ум богатый, сколько воображенья!
Яго
Тем хуже.
Отелло
В тысячу тысяч раз хуже!.. А какое благородство прирожденное и щедрое!
Яго
Слишком даже щедрое.
Отелло
Да, это так. Но жаль ведь, Яго, жаль ведь, Яго, жаль ведь!
Яго
Коли вам ее так жаль, то дайте ей полную волю распутничать. Если вас не задевает, то других тем более.
Отелло
Я ее на мелкие кусочки изрублю... Мне - наставлять рога!
Яго
Да, это мерзость.
Отелло
И с моим офицером!
Яго
А это сугубая мерзость.
Отелло
Добудь мне яду к вечеру сегодня. Я с ней вступать в объясненья не стану, не то опять раздумаю под обаяньем тела и красы. Сегодня же, Яго.
Яго
Вы не ядом. Удушите ее в постели, той самой, какую она опоганила.
Отелло
Верно, верно. Это будет справедливо. Очень хорошо.
Яго
А Кассио вы предоставьте мне. К полуночи услышите о нем.
Отелло
Отменно хорошо. (Слышна труба.) Что там за трубы?
Входят Лодовико, Дездемона и сопровождающие.
Яго
Посланцы из Венеции, должно быть.
Да. Лодовико. С ним ваша жена.
Да. Лодовико. С ним ваша жена.
Лодовико
Привет вам, генерал.
Отелло
Сердечно рад вам.
Лодовико
Дож и сенаторы вам шлют поклон. (Дает письмо.)
Отелло
Послание с почтеньем принимаю. (Церемонно целует печать, вскрывает, письмо, читает.)
Дездемона
С какими новостями, мой кузен?
Яго
Рад видеть вас, синьор. Милости просим.
Лодовико
Благодарю. Как поживает Кассио?
Яго
Неважно, сударь.
Дездемона
Между ним и мужем
Разлад. Но ваш приезд их примирит.
Разлад. Но ваш приезд их примирит.
Отелло
Уверены?
Дездемона
Что?
Отелло
(читает.) "Следует исполнить..."
Лодовико
Не вам он. Вчитывается в письмо.
Вы говорите, что разлад меж ними?
Вы говорите, что разлад меж ними?
Дездемона
К несчастью. Я бы многое дала,
Чтоб помирить их. Кассио мне дорог.
Чтоб помирить их. Кассио мне дорог.
Отелло
Проклятье!
Дездемона
Что ты?
Отелло
Вы ума лишились?
Дездемона
Что его сердит?
Лодовико
Может быть, письмо.
Ему, мне кажется, велят вернуться
И ставят Кассио вместо него.
Ему, мне кажется, велят вернуться
И ставят Кассио вместо него.
Дездемона
Я, право, рада.
Отелло
Вот как?
Дездемона
Что, супруг мой?
Отелло
Я рад, что вы совсем с ума сошли.
Дездемона
Что, дорогой Отелло?
Отелло
Лживый дьявол! (Ударяет ее.)
Дездемона
Не заслужила я. (Плачет.)
Лодовико
Мой генерал,
В Венеции такому не поверят,
Хоть буду клясться. Это чересчур.
Утешьте плачущую.
В Венеции такому не поверят,
Хоть буду клясться. Это чересчур.
Утешьте плачущую.
Отелло
Дьявол, дьявол!
А эти слезы - крокодильи слезы.
Прочь с глаз моих!
А эти слезы - крокодильи слезы.
Прочь с глаз моих!
Дездемона
Уйду, чтоб не сердить. (Повернулась уходить.)
Лодовико
Послушная, покорная супруга.
Верните же ее!
Верните же ее!
Отелло
Сударыня!
Дездемона
Что, господин мой?
Отелло
Вам нужна она?
Лодовико
Мне?
Отелло
Вы желали, чтоб она вернулась.
Вернуться она может, и вертеться,
И изворачиваться на ходу,
И вместе с этим продвигаться к цели,
И плакать, плакать. И покорной быть,
Как вы заметили, - весьма покорной.
Да, продолжайте плакать. А в письме
Вот этом... Ох, умелое притворство!..
Приказано мне... Уходите прочь,
Я позову вас после... возвратиться
В Венецию. Я выполню приказ...
Сгинь с глаз моих!
Вернуться она может, и вертеться,
И изворачиваться на ходу,
И вместе с этим продвигаться к цели,
И плакать, плакать. И покорной быть,
Как вы заметили, - весьма покорной.
Да, продолжайте плакать. А в письме
Вот этом... Ох, умелое притворство!..
Приказано мне... Уходите прочь,
Я позову вас после... возвратиться
В Венецию. Я выполню приказ...
Сгинь с глаз моих!
(Дездемона уходит.)
Отелло
Командованье здесь
Получит Кассио. Попозже нынче
Прошу ко мне отужинать. Добро
Пожаловать. - Хорьки и обезьяны! (Уходит.)
Получит Кассио. Попозже нынче
Прошу ко мне отужинать. Добро
Пожаловать. - Хорьки и обезьяны! (Уходит.)
Лодовико
И это благородный мавр, кого
Весь наш сенат считает безупречным?
Кого согнуть была бессильна страсть?
Чей мощный дух незыблем оставался,
Непробиваем стрелами судьбы?
Весь наш сенат считает безупречным?
Кого согнуть была бессильна страсть?
Чей мощный дух незыблем оставался,
Непробиваем стрелами судьбы?
Яго
Он сильно изменился.
Лодовико
Он не болен
Душевно?
Душевно?
Яго
Он таков, каков он есть.
А болен ли? Уж лучше был бы болен.
От мнения, однако, воздержусь.
А болен ли? Уж лучше был бы болен.
От мнения, однако, воздержусь.
Лодовико
Жену ударить?
Яго
И похуже вещи
За ним я знаю.
За ним я знаю.
Лодовико
Так себя ведет
Всегда он с нею? Иль приказом этим
Рассержен небывало?
Всегда он с нею? Иль приказом этим
Рассержен небывало?
Яго
Охо-хо.
Мне подобает помолчать. Вы сами
Увидите, как он себя ведет.
Понаблюдайте-ка.
Мне подобает помолчать. Вы сами
Увидите, как он себя ведет.
Понаблюдайте-ка.
Лодовико
Мне очень жаль, что я в нем обманулся.
Уходят.
Сцена 2
Комната в замке. Входят Отелло и Эмилия.
Отелло
Не видела ты, значит, ничего?
Эмилия
И не слыхала, и не примечала.
Отелло
Ты видела же Кассио с ней вдвоем?
Эмилия
Но ничего зазорного. А я ведь
Все слышала слова их, каждый слог.
Все слышала слова их, каждый слог.
Отелло
И не шептались тайно?
Эмилия
Ни-ни-ни.
Отелло
Тебя не отсылали прочь?
Эмилия
Ни разу.
Отелло
Перчатки, веер, маску принести
Или еще за чем?
Или еще за чем?
Эмилия
Ни разу.
Отелло
Странно.
Эмилия
Поверьте, генерал, она честна.
Клянусь душой бессмертною. Отбросьте
Все подозренья. Если негодяй
Какой-нибудь вложил их в сердце ваше,
Пусть покарает подлеца Господь,
Как змея покарал в раю когда-то.
Или она чиста, честна, верна,
Иль целомудреннейшие из женщин
Грязны, как клевета, - и все мужья
Несчастны.
Клянусь душой бессмертною. Отбросьте
Все подозренья. Если негодяй
Какой-нибудь вложил их в сердце ваше,
Пусть покарает подлеца Господь,
Как змея покарал в раю когда-то.
Или она чиста, честна, верна,
Иль целомудреннейшие из женщин
Грязны, как клевета, - и все мужья
Несчастны.
Отелло
Позови ее сюда
(Эмилия уходит.)
Отелло
Она клянется. Но на то и сводни,
Чтобы божиться, клясться, заверять.
О, это хитростная потаскуха,
Хранящая ключи мерзейших тайн.
А между тем я видел, как она
Коленопреклоненная молилась.
Чтобы божиться, клясться, заверять.
О, это хитростная потаскуха,
Хранящая ключи мерзейших тайн.
А между тем я видел, как она
Коленопреклоненная молилась.
Входят Дездемона и Эмилия.
Дездемона
Мой господин?
Отелло
Голубушка, поближе.
Дездемона
Что тебе, милый?
Отелло
Погляди в лицо,
Прямо в глаза мне.
Прямо в глаза мне.
Дездемона
Ты меня пугаешь.
Отелло
(Эмилии) А ты давай посторожи за дверью.
И, если кто идет, подай нам знак -
Покашляй, покряхти, чтоб не застигли
Совокупляющихся. Ремеслишко
Свое справляй бордельное. Ступай!
И, если кто идет, подай нам знак -
Покашляй, покряхти, чтоб не застигли
Совокупляющихся. Ремеслишко
Свое справляй бордельное. Ступай!
(Эмилия уходит.)
Дездемона
(падая на колени)
Молю, скажи - что эти речи значат?
Я ощущаю ярость слов твоих,
Но их понять нельзя.
Молю, скажи - что эти речи значат?
Я ощущаю ярость слов твоих,
Но их понять нельзя.
Отелло
Ты кто такая?
Дездемона
Жена я, верная твоя жена.
Отелло
Давай, клянись - и преступленье этим
Усугуби, - а иначе тебя
Сам дьявол не решится в ад низвергнуть:
Его твой лик небесный отпугнет.
Усугуби, - а иначе тебя
Сам дьявол не решится в ад низвергнуть:
Его твой лик небесный отпугнет.
Дездемона
Бог мою правду знает.
Отелло
Знает, знает,
Что изменила ты.
Что изменила ты.
Дездемона
Кому? И как?
И с кем?
И с кем?
Отелло
О Дездемона, Дездемона!
Уйди...
Уйди...
Дездемона
О горе! Плачешь почему?
Из-за меня? Считаешь, что отец
Виной тому, что ты теперь отозван?
Но я ж не виновата. И со мною,
Как и с тобою, мой отец порвал.
Из-за меня? Считаешь, что отец
Виной тому, что ты теперь отозван?
Но я ж не виновата. И со мною,
Как и с тобою, мой отец порвал.
Отелло
Если решил Бог испытать меня,
Пусть бы с небес на голову нагую
Валились язвы, струпья, нищета
И рабство безнадежное - пускай!
В душе бы капля все ж нашлась терпенья.
Но на смех миру выставить меня,
Нацеливши недвижный перст позора...
Пусть. Я б и это смог перенести.
Смог бы. Но взять святилище мое,
Где сердце я храню, где мой источник,
Без коего иссякнет жизнь моя, -
И обратить в зловонный чан, где жабы
Сплетаются, елозя и плодясь...
Померкни, ликом помрачись навек,
Розовогубый ангелок Терпенье!
Пусть бы с небес на голову нагую
Валились язвы, струпья, нищета
И рабство безнадежное - пускай!
В душе бы капля все ж нашлась терпенья.
Но на смех миру выставить меня,
Нацеливши недвижный перст позора...
Пусть. Я б и это смог перенести.
Смог бы. Но взять святилище мое,
Где сердце я храню, где мой источник,
Без коего иссякнет жизнь моя, -
И обратить в зловонный чан, где жабы
Сплетаются, елозя и плодясь...
Померкни, ликом помрачись навек,
Розовогубый ангелок Терпенье!
Дездемона
Супруг мой, знаешь ты, что я чиста.
Отелло
Да, как на требухе мясные мухи.
Зачем ты так прекрасна, злой сорняк,
И так до боли сладко-ароматна?
Уж лучше не родиться бы тебе.
Зачем ты так прекрасна, злой сорняк,
И так до боли сладко-ароматна?
Уж лучше не родиться бы тебе.
Дездемона
О, в чем же я безвинно согрешила?
Отелло
На то ль предназначался этот лист
Белейшей и прекраснейшей бумаги,
Чтоб слова "шлюха" начертать на нем?
Безвинно? Ах ты, девка площадная!
В чем согрешила? Вслух о том сказать -
До тла спалить бы означало скромность,
В горн раскалённый превратив уста.
Луна глядеть не может; небо ноздри
Свои заткнуло; даже дерзкий ветер,
Целующий все встречное - и тот
Утих, укрылся в глубину подземий,
Ушел от срама... Согрешила в чем?
Бесстыжая!..
Белейшей и прекраснейшей бумаги,
Чтоб слова "шлюха" начертать на нем?
Безвинно? Ах ты, девка площадная!
В чем согрешила? Вслух о том сказать -
До тла спалить бы означало скромность,
В горн раскалённый превратив уста.
Луна глядеть не может; небо ноздри
Свои заткнуло; даже дерзкий ветер,
Целующий все встречное - и тот
Утих, укрылся в глубину подземий,
Ушел от срама... Согрешила в чем?
Бесстыжая!..
Дездемона
Нет. Мне Господь свидетель.
Отелло
Не потаскуха?
Дездемона
Христианка я,
И для супруга я от беззаконных
Чужих прикосновений берегусь.
И для супруга я от беззаконных
Чужих прикосновений берегусь.
Отелло
Не шлюха ты?
Дездемона
Клянусь души спасеньем.
Входит Эмилия.
Отелло
Так и поверил.
Дездемона
Смилуйся, о Боже,
Над ним!
Над ним!
Отелло
Прошу прощенья, госпожа.
Я за жену Отелло принял вас,
За хитроумную венецианку,
За шлюху ловкую. - Эй ты, ты, ты!
Привратница калитки преисподней!
Мы кончили. Вот деньги за труды.
Закрой за мной - и сохрани в секрете. (Уходит.)
Я за жену Отелло принял вас,
За хитроумную венецианку,
За шлюху ловкую. - Эй ты, ты, ты!
Привратница калитки преисподней!
Мы кончили. Вот деньги за труды.
Закрой за мной - и сохрани в секрете. (Уходит.)
Эмилия
О Боже, что мерещится ему?
О госпожа моя!
О госпожа моя!
Дездемона
Я как во сне.
Эмилия
Что это с ним?
Дездемона
С кем?
Эмилия
Я про господина.
Дездемона
Какого?
Эмилия
Вашего.
Дездемона
Он уж не мой.
Не спрашивай, Эмилия, меня ты.
И плакать не могу, а кроме слез
Ответить нечем. Застели постель
Сегодня свадебными простынями.
Не позабудь. И мужа своего
Покличь сюда.
Не спрашивай, Эмилия, меня ты.
И плакать не могу, а кроме слез
Ответить нечем. Застели постель
Сегодня свадебными простынями.
Не позабудь. И мужа своего
Покличь сюда.
Эмилия
Как все переменилось! (Уходит.)
Дездемона
Уж, видно, поделом. Да, но за что?
Чем заслужила я упрек малейший?
Чем заслужила я упрек малейший?
Входят Яго и Эмилия.
Яго
К услугам вашим, госпожа моя.
Как поживаете?
Как поживаете?
Дездемона
Я не пойму.
Детишек учат лаской, а не бранью.
А в этом я, как малое дитя.
Детишек учат лаской, а не бранью.
А в этом я, как малое дитя.
Яго
Что с вами?
Эмилия
Муж ее так разбранил,
Распотаскушил тяжко и позорно,
Что не снести.
Распотаскушил тяжко и позорно,
Что не снести.
Дездемона
Неужто я такая?
Яго
Какая?
Дездемона
Как она вот говорит,
Что он назвал меня.
Что он назвал меня.
Эмилия
Она, мол, шлюха.
Хмельной голяк подружку-побирушку
Не обозвал бы так.
Хмельной голяк подружку-побирушку
Не обозвал бы так.
Яго
Что это он?
Дездемона
Не знаю. Знаю лишь, я не такая.
Яго
Не плачьте, ах, не плачьте. Боже правый!
Эмилия
Отвергнуть стольких знатных женихов,
Отца, отчизну, близких всех покинуть -
И "Шлюха!" услыхать. Как же не плакать?
Отца, отчизну, близких всех покинуть -
И "Шлюха!" услыхать. Как же не плакать?
Дездемона
Уж такова злосчастная судьба.
Яго
Да что случилось с ним, будь он неладен?
Дездемона
Известно это Богу одному.
Эмилия
Вот провались я, если тут не козни
Какого-то проныры, подлеца,
Что хочет выслужиться наглой ложью.
Какого-то проныры, подлеца,
Что хочет выслужиться наглой ложью.
Яго
Да ну, такого гада в мире нет.
Дездемона
А если есть, прости его Всевышний.
Эмилия
Сдави его петля, гори он в пекле!
Шлюхой честить! Да с кем она могла б?
Когда? И где? Да мыслимое ль дело?
Тут явная работа негодяя,
Что обморочил мавра клеветой.
Разоблачи, о Господи, мерзавца
И честный люд вооружи плетьми,
Чтоб голого хлестали прощелыгу,
Гоня сквозь весь широкий белый свет.
Шлюхой честить! Да с кем она могла б?
Когда? И где? Да мыслимое ль дело?
Тут явная работа негодяя,
Что обморочил мавра клеветой.
Разоблачи, о Господи, мерзавца
И честный люд вооружи плетьми,
Чтоб голого хлестали прощелыгу,
Гоня сквозь весь широкий белый свет.
Яго
Потише ты!
Эмилия
Будь проклят он! Такой же
Подонок нашептал тебе на мавра
И наизнанку вывернул мозги,
И ты приревновал меня.
Подонок нашептал тебе на мавра
И наизнанку вывернул мозги,
И ты приревновал меня.
Яго
Ты, дура,
Молчи.
Молчи.
Дездемона
О добрый Яго, что мне делать?
Как мужа мне вернуть? Пойди к нему.
Как потеряла я его, не знаю.
Но, на коленях стоя, поклянусь:
Когда я делом или даже мыслью
Хоть как-то предала его любовь
И слух мой, зренье или осязанье
Кто-то другой увлек или привлек,
И если мужа не люблю всем сердцем
Сейчас и прежде и навек, навек
(Хоть обреки меня он на разлуку
И нищету), - то пусть ослепну я.
Немилость может жизнь мою пресечь,
Но не мою любовь. Мне слово "шлюха"
Мерзит, - и выговорить не могу.
А сделаться такою не смогла б
За все соблазны мира.
Как мужа мне вернуть? Пойди к нему.
Как потеряла я его, не знаю.
Но, на коленях стоя, поклянусь:
Когда я делом или даже мыслью
Хоть как-то предала его любовь
И слух мой, зренье или осязанье
Кто-то другой увлек или привлек,
И если мужа не люблю всем сердцем
Сейчас и прежде и навек, навек
(Хоть обреки меня он на разлуку
И нищету), - то пусть ослепну я.
Немилость может жизнь мою пресечь,
Но не мою любовь. Мне слово "шлюха"
Мерзит, - и выговорить не могу.
А сделаться такою не смогла б
За все соблазны мира.
Яго
Успокойтесь.
Его разгневало письмо сената,
Он и срывает зло. Но гнев пройдет.
Его разгневало письмо сената,
Он и срывает зло. Но гнев пройдет.
Дездемона
О, если все лишь в этом...
Яго
Уверяю.
(Слышны трубы.)
Яго
Вы слышите - вас к ужину зовут.
Высокие там гости из Венеции.
Не плачьте же. Все будет хорошо.
Идите к ним.
Высокие там гости из Венеции.
Не плачьте же. Все будет хорошо.
Идите к ним.
(Дездемона и Эмилия уходят.)
Входит Родриго.
Яго
Ну как дела, Родриго?
Родриго
Ты меня водишь за нос.
Яго
Это почему же?
Родриго
Каждый день ты от меня отделываешься какой-нибудь уловкой и не приближаешь, а скорее гасишь всякую надежду. Впредь я такого терпеть не намерен, да вряд ли примирюсь и с тем, что уже так глупо претерпел.
Яго
Можешь ты меня выслушать?
Родриго
Я уже тебя слушал достаточно. Слова твои от дела далеки.
Яго
Твои обвинения несправедливы.
Родриго
В них голая правда. Я разорен вчистую. Моими драгоценными камнями, что ты взял для передачи Дездемоне, можно бы двух монахинь совратить. Ты сказал, она их приняла и взамен обнадежила близкими радостями, но я их не вижу.
Яго
Так, так, давай, давай, прекрасно.
Родриго
Давать-давать я больше не могу, и ничего тут прекрасного, а все обстоит препаскудно, и я начинаю понимать, что одурачен.
Яго
Так, так, прекрасно.
Родриго
Опять говорю, ничего тут прекрасного. Я решил объясниться с Дездемоной. Если она вернет мне драгоценности, то я на этом кончу свое волокитство, принеся ей извинения. А не вернет, так будь уверен, призову тебя к ответу.
Яго
Вот это ты правильно.
Родриго
И знай, мои слова не разойдутся с делом.
Яго
Вот теперь в тебе боец заговорил, - и я еще выше тебя буду ставить, чем раньше. Руку, Родриго! Твои упреки донельзя весомы. Но заверяю тебя, что я в твоих делах был прям и честен.
Родриго
Что-то не заметно.
Яго
Согласен, и твои подозренья разумны и резонны. Но если, Родриго, есть в тебе напор, отвага, мужество, - а теперь я в этом убежден как никогда, - то нынче ночью ты проявишь их И если завтра ночью не насладишься Дездемоной, то зарежь меня, лиши меня жизни любым ухищреньем.
Родриго
Снова слышу несуразные посулы.
Яго
Знай, что получен из Венеции приказ, Кассио назначен на место Отелло.
Родриго
В самом деле? Но тогда Отелло с Дездемоной возвращаются в Венецию.
Яго
О нет, он уедет в Мавританию и увезет прекрасную Дездемону, разве что препятствие случится, а ничто так воспрепятствовать и задержать не может, как если Кассио устранить.
Родриго
Как это - устранить?
Яго
А так, чтобы не смог занять верховный пост, - карачун сотворить ему.
Родриго
И это, по-твоему, должен я сделать.
Яго
Да, если осмелишься на сей справедливый и выгодный шаг. Кассио сегодня ужинает у потаскушки, я иду туда к нему. Он еще не знает о своем высоком назначении. Я устрою так, что он пойдет оттуда в первом часу ночи, а ты напади из засады - получишь его прямо в руки. Я буду поблизости и подсоблю тебе, вдвоем мы уложим его непременно. Да ты брось удивляться, пойдем, - я тебе объясню, почему необходимо с ним покончить, и ты поймешь, что это долг твой. Уже пора ужина, нельзя терять время. Идем.
Родриго
Мне нужны объяснения.
Яго
Ты их получишь.
Уходят.
Сцена 3
Другая комната в замке. Входят Отелло, Лодовико, Дездемона, Эмилия и сопровождающие.
Лодовико
Благодарю. Не утруждайтесь дальше.
Отелло
О, пустяки. Мне хочется пройтись.
Лодовико
Сударыня, благодарю. Спокойной
Вам ночи.
Вам ночи.
Дездемона
Вы всегда желанный гость.
Отелло
Идемте... Дездемона!
Дездемона
Дорогой?
Отелло
Иди в постель, я тут же ворочусь.
А камеристку отпусти.
Исполни это.
А камеристку отпусти.
Исполни это.
Дездемона
Исполню, господин мой.
Отелло, Лодовико и свита уходят.
Эмилия
Ну что? Он, кажется, уже смягчился?
Дездемона
Сказал он, что воротится сейчас.
Велел в постель. Тебя чтоб отпустила.
Велел в постель. Тебя чтоб отпустила.
Эмилия
Чтоб отпустили?
Дездемона
Что ж, коли велел.
Сорочку приготовь мою ночную
И уходи. Не будем злить его.
Сорочку приготовь мою ночную
И уходи. Не будем злить его.
Эмилия
Уж лучше б вам его не встретить в жизни.
Дездемона
Нет, не скажи. И в жесткости его...
Здесь отстегни... В упреках даже хмурых
Есть обаянье для моей любви.
Здесь отстегни... В упреках даже хмурых
Есть обаянье для моей любви.
Эмилия
Я свадебные простыни постлала,
Как вы велели.
Как вы велели.
Дездемона
Ладно, все равно.
Взбредет же всячина... Если умру я
Раньше тебя, то обрядишь меня
В одну из этих свадебных, как в саван.
Взбредет же всячина... Если умру я
Раньше тебя, то обрядишь меня
В одну из этих свадебных, как в саван.
Эмилия
Да полно вам...
Дездемона
У матери моей
Была служанка Барбара. Влюбилась,
А он возьми да и сойди с ума -
И бросил Барбару. Она все пела
Про ивушку. Хоть песня та стара,
Но словно про ее судьбу в ней пелось.
Так с песнею и умерла она.
И нынче все преследует меня
Та песня. Так и хочется склониться,
Поникнуть головою и запеть,
Как пела брошенная. Ну, кончай же.
Была служанка Барбара. Влюбилась,
А он возьми да и сойди с ума -
И бросил Барбару. Она все пела
Про ивушку. Хоть песня та стара,
Но словно про ее судьбу в ней пелось.
Так с песнею и умерла она.
И нынче все преследует меня
Та песня. Так и хочется склониться,
Поникнуть головою и запеть,
Как пела брошенная. Ну, кончай же.
Эмилия
Халат ваш принести?
Дездемона
Нет. Расстегни.
А Лодовико сановит.
А Лодовико сановит.
Эмилия
Красавец.
Дездемона
Умеет говорить.
Эмилия
Я знаю даму-венецианку,
Что за его полпоцелуя даже
Пошла бы в Палестину босиком.
Что за его полпоцелуя даже
Пошла бы в Палестину босиком.
Дездемона
(поет.)
Под деревом сев, руку к сердцу прижала.
Все пойте: Ох, ивушка-ива.
Склонясь головою, бедняжка вздыхала -
Ох, ивушка, ивушка-ива.
И струи речные печально шумели.
Ох, ивушка, ивушка-ива.
И камни от слез от соленых мягчели. -
А эти убери...
Все пойте: Ох, ивушка-ива.
Поторопись. Вернется он сейчас.
Его не вините, ему я не ровня.
Из листьев сплету я зеленый венок.
Нет, пропустила. Кто стучит там?
Под деревом сев, руку к сердцу прижала.
Все пойте: Ох, ивушка-ива.
Склонясь головою, бедняжка вздыхала -
Ох, ивушка, ивушка-ива.
И струи речные печально шумели.
Ох, ивушка, ивушка-ива.
И камни от слез от соленых мягчели. -
А эти убери...
Все пойте: Ох, ивушка-ива.
Поторопись. Вернется он сейчас.
Его не вините, ему я не ровня.
Из листьев сплету я зеленый венок.
Нет, пропустила. Кто стучит там?
Эмилия
Это ветер.
Дездемона
И чем же утешил неверный любимый?
Ох, ивушка, ивушка-ива.
"Гуляю с другою - и ты спи с другими".
Иди. Спокойной ночи. Почему-то
Глаза зудят. Что, это не к слезам?
Ох, ивушка, ивушка-ива.
"Гуляю с другою - и ты спи с другими".
Иди. Спокойной ночи. Почему-то
Глаза зудят. Что, это не к слезам?
Эмилия
Нет, вовсе нет.
Дездемона
А вроде бы примета.
Ох, эти мне неверные мужчины!
Скажи мне честно, неужели есть
И женщины, что изменяют мужу?
Ох, эти мне неверные мужчины!
Скажи мне честно, неужели есть
И женщины, что изменяют мужу?
Эмилия
Конечно.
Дездемона
А сама бы согласилась -
За все богатства мира - изменить?
За все богатства мира - изменить?
Эмилия
А вы бы нет?
Дездемона
Небесный свет - свидетель,
Что дай мне целый мир, не соглашусь.
Что дай мне целый мир, не соглашусь.
Эмилия
И я б не стала при небесном свете.
Дождалась ночи бы.
Дождалась ночи бы.
Дездемона
Нет, шутишь ты.
Эмилия
Мир - это ведь огромная награда
За небольшой грешок.
За небольшой грешок.
Дездемона
Ты что, всерьез?
Эмилия
Вполне всерьез. Не согрешишь, не покаешься. Ну, не за перстенек, конечно, не за штуку льняного батиста, не за платья-юбки или там чепцы. Но за целый мир? Да какая бы из нас не захотела сделать мужа владыкою мира, хотя б и рогатым? А уж после, так и быть, - иди, душа моя, в чистилище.
Дездемона
Я не смогла бы так обидеть мужа,
Хоть дай мне целый мир. Нет, не смогла б.
Хоть дай мне целый мир. Нет, не смогла б.
Эмилия
Ну, стань я всемогущею владычицею мира, уж эту бы обиду быстро сумела загладить. Свой мир - свои люди сочлись бы.
Дездемона
Я думаю, таких обидчиц нет.
Эмилия
С десяток могу насчитать, да еще и сверх того найдется столько, что хватило б населить весь добытый ими в награду мир.
Но виноваты, думаю, мужья
В паденьях жен. То ль худо исполняют
Мужской свой долг, в чужое сыплют лоно
Сокровища, назначенные нам;
То ль не дают дохнуть, ревнуя слепо,
И скаредничают, и даже бьют.
У нас есть норов. Можем быть милы,
Но можем быть и мстительны. Мы тоже
Имеем зренье, обонянье, вкус,
Сладкое любим, горького не любим.
Мужчин грешить толкает слабодушье?
Желание утех? Слепая страсть?
Мы тоже знаем страсти, вожделеем,
И слабы мы не менее мужчин.
Так что они самих себя вини,
Когда мы поступаем, как они.
Но виноваты, думаю, мужья
В паденьях жен. То ль худо исполняют
Мужской свой долг, в чужое сыплют лоно
Сокровища, назначенные нам;
То ль не дают дохнуть, ревнуя слепо,
И скаредничают, и даже бьют.
У нас есть норов. Можем быть милы,
Но можем быть и мстительны. Мы тоже
Имеем зренье, обонянье, вкус,
Сладкое любим, горького не любим.
Мужчин грешить толкает слабодушье?
Желание утех? Слепая страсть?
Мы тоже знаем страсти, вожделеем,
И слабы мы не менее мужчин.
Так что они самих себя вини,
Когда мы поступаем, как они.
Дездемона
Бог помоги мне злом не заражаться,
А тем упорнее добра держаться.
Спокойной ночи.
А тем упорнее добра держаться.
Спокойной ночи.
Уходят.
АКТ V
Сцена 1
Улица. Входят Яго и Родриго.
Яго
Стань за углом. Кассио сейчас пройдет.
Рапиру вынь. Вонзай ее смелее
Да побыстрей. Я - тут же, под рукой.
И помни: либо пан - либо пропал,
Если не быть решительным и твердым.
Рапиру вынь. Вонзай ее смелее
Да побыстрей. Я - тут же, под рукой.
И помни: либо пан - либо пропал,
Если не быть решительным и твердым.
Родриго
На случай неудачи рядом будь.
Яго
Не сомневайся. Действуй без опаски. (Отходит в сторону.)
Родриго
Охоты нет особой у меня.
Но Яго веские привел причины.
Одним красавцем меньше - не беда.
Рапира вынута. Смерть наготове.
Но Яго веские привел причины.
Одним красавцем меньше - не беда.
Рапира вынута. Смерть наготове.
Яго
Сей юный прыщ расчесан докрасна,
До озлобленья. Он убьет ли Кассио,
Иль Кассио - его, иль оба лягут, -
И так и этак в выигрыше я.
Останься жить Родриго - мне придется
Золото, камни взятые вернуть.
Ну нет, шалишь. А Кассио, жить оставшись,
Всегдашнею пригожестью своей
Меня обезобразит. А к тому же
Дознается у мавра, кто виновник
Всех бед - и под угрозой окажусь.
Нет, умереть он должен. Вот идет он.
До озлобленья. Он убьет ли Кассио,
Иль Кассио - его, иль оба лягут, -
И так и этак в выигрыше я.
Останься жить Родриго - мне придется
Золото, камни взятые вернуть.
Ну нет, шалишь. А Кассио, жить оставшись,
Всегдашнею пригожестью своей
Меня обезобразит. А к тому же
Дознается у мавра, кто виновник
Всех бед - и под угрозой окажусь.
Нет, умереть он должен. Вот идет он.
Входит Кассио.
Родриго
Я узнаю походку. Смерть мерзавцу! (Делает выпад.)
Кассио
Будь без подстежки я, была бы смерть.
А ты-то сам в кольчуге? (Ранит Родриго.)
А ты-то сам в кольчуге? (Ранит Родриго.)
Родриго
Умираю...
Яго, подойдя сзади, ранит Кассио в ногу и убегает.
Кассио
Ко мне! На помощь! Искалечен я. (Падает.)
Поодаль входит Отелло.
Отелло
Чу, голос Кассио. Яго держит слово.
Родриго
О, я подлец!
Отелло
Да, да, именно так.
Кассио
Огня! На помощь! Лекаря скорее!
Отелло
О храбрый Яго! Честный, справедливый,
Так благородно вставший за меня!
Последую достойному примеру.
Хахаль убит. Настал и шлюхин час.
Иду, гулящая. Очей твоих
Уж ведьмовские чары потускнели.
Умрешь в своей запятнанной постели. (Уходит.)
Так благородно вставший за меня!
Последую достойному примеру.
Хахаль убит. Настал и шлюхин час.
Иду, гулящая. Очей твоих
Уж ведьмовские чары потускнели.
Умрешь в своей запятнанной постели. (Уходит.)
Входят Лодовико и Грациано.
Кассио
Спасите!.. Ох... Ни стражи, ни прохожих.
Грациано
Несчастье с кем-то. В крике злая боль.
Кассио
На помощь!..
Лодовико
Слышишь?
Родриго
О, я жалкий скот...
Лодовико
Во мраке стонут двое или трое.
А может быть, подманивают нас.
Остережемся. Подождем подмоги.
А может быть, подманивают нас.
Остережемся. Подождем подмоги.
Родриго
Никто нейдет. Я кровью истеку.
Входит Яго с факелом.
Лодовико
Смотри!
Грациано
В рубашке кто-то, при оружье
И с факелом...
И с факелом...
Яго
Кто здесь? Кто звал на помощь?
Лодовико
Не знаем мы.
Яго
Но слышали вы крик?
Кассио
На помощь! Ради Господа! Сюда!
Яго
Что с вами?
Грациано
Это Яго, адъютант Отелло.
Лодовико
Да. Чрезвычайно храбрый человек.
Яго
Кто вы? Зачем так горестно кричите?
Кассио
О Яго! Я погублен. Помоги.
Злодеи ранили.
Злодеи ранили.
Яго
Микеле! Друже!
Да кто они?
Да кто они?
Кассио
Один из них, должно быть,
Лежит, не смог уйти.
Лежит, не смог уйти.
Яго
О подлецы
Коварные! А вы - кто вы такие?
Коварные! А вы - кто вы такие?
(К Лодовико и Грациано.)
Яго
Да подойдите, подсобите мне.
Родриго
Ох, помогите!..
Кассио
Это он, злодей.
Яго
Раб! Душегуб! (Пронзает Родриго.)
Родриго
О Яго окаянный!
О лютый пес!..
О лютый пес!..
Яго
Разбойничать во тьме!..
А где искать сообщников злодея?
Город как вымер. Стра-ажа!.. Стража где?..
А вы кто - добрые иль злые люди?
А где искать сообщников злодея?
Город как вымер. Стра-ажа!.. Стража где?..
А вы кто - добрые иль злые люди?
Лодовико
Кто знает нас, не усомнится в нас.
Яго
Вы Лодовико?
Лодовико
Да.
Яго
Синьор, простите.
Кассио ранен.
Кассио ранен.
Грациано
Кассио!
Яго
Что, брат, с ногой?
Кассио
Разрублена.
Яго
Избави Бог! Светите
Мне факелом. Рубашку разорву,
Перевяжу.
Мне факелом. Рубашку разорву,
Перевяжу.
Входит Бианка.
Бианка
Что здесь произошло?
Чьи были крики здесь?
Чьи были крики здесь?
Яго
(передразнивая)
Чьи были крики?
Чьи были крики?
Бианка
О Кассио! Кассио! Дорогой мой Кассио!
Яго
О дорогая шлюха! - Ты кого
Подозреваешь, Кассио, в покушенье?
Подозреваешь, Кассио, в покушенье?
Кассио
Да никого.
Грациано
(к Кассио) Я крайне огорчен.
Я вас искал как раз.
Я вас искал как раз.
Яго
Подвязку дайте.
Так. Надо бы носилки раздобыть.
Так. Надо бы носилки раздобыть.
Бианка
Он в обмороке. Кассио, Кассио, Кассио!
Яго
Я эту потаскуху, господа,
Подозреваю в соучастье. Кассио,
Дружище, потерпи. Дайте-ка факел.
Знакомо ли разбойника лицо?
Что? Это друг мой и земляк, Родриго...
Не может быть... Да, он.
Подозреваю в соучастье. Кассио,
Дружище, потерпи. Дайте-ка факел.
Знакомо ли разбойника лицо?
Что? Это друг мой и земляк, Родриго...
Не может быть... Да, он.
Грациано
Венецианец?
Яго
Да. Знали вы его?
Грациано
Я знал его.
Яго
Синьор Грациано? Я прошу прощенья
За неучтивость. Этот шум и кровь
Всё вышибли из головы.
За неучтивость. Этот шум и кровь
Всё вышибли из головы.
Грациано
Рад встрече.
Яго
Ну, как ты, Кассио? - Поскорей носилки.
Грациано
Да неужель Родриго?
Яго
Точно. Он.
(Вносят носилки.)
Яго
Носилки! Дело доброе. Похвально.
Несите осторожно кто-нибудь.
Я с генераловым приду хирургом. -
А ты, милейшая, не хлопочи.
Несите осторожно кто-нибудь.
Я с генераловым приду хирургом. -
А ты, милейшая, не хлопочи.
(К Кассио.) Убитый был приятелем моим.
Яго
Существовала ли вражда меж вами?
Кассио
Нет, ни малейшей. Я с ним не знаком.
Яго
(Бианке.) Что, побледнела? - Побыстрей его
В тепло несите. - Погоди, красотка.
Бледнеешь? - Страх заметили в глазах? -
Нет, стой. Еще с тобою потолкуем.
Внимательнее, господа, глядите.
Вина способна говорить без слов.
В тепло несите. - Погоди, красотка.
Бледнеешь? - Страх заметили в глазах? -
Нет, стой. Еще с тобою потолкуем.
Внимательнее, господа, глядите.
Вина способна говорить без слов.
Входит Эмилия.
Эмилия
О, что случилось? Что случилось, муж мой?
Яго
На Кассио напали в темноте -
Родриго и другие. Те бежали,
Родриго мертв. А Кассио тяжко ранен.
Родриго и другие. Те бежали,
Родриго мертв. А Кассио тяжко ранен.
Эмилия
О горе, горе! Бедный Кассио!
Яго
Да, вот к чему ведет разгул. Эмилия,
Где Кассио ужинал, поди узнай. -
Что, задрожала?
Где Кассио ужинал, поди узнай. -
Что, задрожала?
Бианка
Отужинал он у меня сейчас.
А вздрогнула совсем не потому я.
А вздрогнула совсем не потому я.
Яго
Ах, у тебя? Тогда пойдешь со мной.
Эмилия
Позор на шлюшью голову твою!
Бианка
Не шлюха я, а честная не меньше,
Чем вы сама.
Чем вы сама.
Эмилия
Чем я?.. Позор тебе и стыд!
Яго
Пойдемте к Кассио. Перевязать
Получше надо. - Песенку другую
Ты запоешь нам, севши под арест. -
Эмилия, ты в крепость поспеши,
Расскажешь генералу и супруге.
Пойдемте, господа. - (В сторону.) Ночь эта сможет
Меня возвысить - или уничтожит.
Получше надо. - Песенку другую
Ты запоешь нам, севши под арест. -
Эмилия, ты в крепость поспеши,
Расскажешь генералу и супруге.
Пойдемте, господа. - (В сторону.) Ночь эта сможет
Меня возвысить - или уничтожит.
Уходят.
Сцена 2
Спальня в замке. Дездемона спит в постели. Входит Отелло со свечой.
Отелло
Крепись, душа. Вину, вину караешь.
Не буду называть ее вину
Пред вами, звезды чистые. Караю,
Но крови не пролью. Не поврежу
Я кожи, что белей снегов и глаже,
Чем изваянья гладь. Но умереть
Она должна. Иначе и других
Предаст, не одного меня. Задую
Огонь - и угашу другой огонь.
Свечу-то вновь зажгу. Но оживить,
Возжечь тебя, искусный, дивный светоч,
Уж никакой не сможет Прометей.
Уж не воскреснет сорванная роза.
Дай прежде запахом хоть надышусь. (Целует.)
Почти способен этот аромат
Обезоружить руку правосудья...
Еще раз поцелую. Будь такою
Умершая ты - и, тебя убив,
Твоим останусь. - Ну, в последний раз,
Сладчайший и прощальный раз. Я плачу,
Но строгими слезами. Эта скорбь -
Как скорбь небесная. Кого возлюбят,
Того карают небеса... Проснулась.
Не буду называть ее вину
Пред вами, звезды чистые. Караю,
Но крови не пролью. Не поврежу
Я кожи, что белей снегов и глаже,
Чем изваянья гладь. Но умереть
Она должна. Иначе и других
Предаст, не одного меня. Задую
Огонь - и угашу другой огонь.
Свечу-то вновь зажгу. Но оживить,
Возжечь тебя, искусный, дивный светоч,
Уж никакой не сможет Прометей.
Уж не воскреснет сорванная роза.
Дай прежде запахом хоть надышусь. (Целует.)
Почти способен этот аромат
Обезоружить руку правосудья...
Еще раз поцелую. Будь такою
Умершая ты - и, тебя убив,
Твоим останусь. - Ну, в последний раз,
Сладчайший и прощальный раз. Я плачу,
Но строгими слезами. Эта скорбь -
Как скорбь небесная. Кого возлюбят,
Того карают небеса... Проснулась.
Дездемона
Отелло, ты?
Отелло
Да, Дездемона, я.
Дездемона
Ты ляжешь?
Отелло
Дездемона, ты молилась
Сегодня на ночь?
Сегодня на ночь?
Дездемона
Да, мой господин.
Отелло
Если в душе осталось преступленье
Незамолённое, молись сейчас.
Незамолённое, молись сейчас.
Дездемона
О Боже мой, что это означает?
Отелло
Молись, но кратко. Рядом погожу.
Дух неготовый убивать не стану.
Не дай Бог душу погубить навек.
Дух неготовый убивать не стану.
Не дай Бог душу погубить навек.
Дездемона
Сказал ты "убивать"?
Отелло
Да.
Дездемона
О, помилуй
Меня Господь!
Меня Господь!
Отелло
Аминь.
Дездемона
Сказал "аминь", -
И, значит, не убьешь меня ты.
И, значит, не убьешь меня ты.
Отелло
Гм...
Дездемона
Но я боюсь. Когда глазами так
Ты водишь, страшен ты. Причин не знаю,
Ни в чем не виновата, но боюсь.
Ты водишь, страшен ты. Причин не знаю,
Ни в чем не виновата, но боюсь.
Отелло
Подумай о грехах.
Дездемона
Тебя люблю -
И только в том грешна.
И только в том грешна.
Отелло
Умрешь за это.
Дездемона
Но разве убивают за любовь?
Зачем губу свою кусаешь так?
Какой-то яростью ты сотрясаем
Зловещею. Но нет, не может быть,
Не на меня направлена та ярость.
Зачем губу свою кусаешь так?
Какой-то яростью ты сотрясаем
Зловещею. Но нет, не может быть,
Не на меня направлена та ярость.
Отелло
Молчи.
Дездемона
Я замолчу, но что с тобой?
Отелло
Любимый мой платок, что подарил я,
Дала ты Кассио.
Дала ты Кассио.
Дездемона
Нет, клянусь душой
И жизнью. Позови его. Пусть скажет.
И жизнью. Позови его. Пусть скажет.
Отелло
Голубка, к преступленью своему
Не добавляй ты клятвопреступленья.
На смертном ложе ты.
Не добавляй ты клятвопреступленья.
На смертном ложе ты.
Дездемона
На нем умру,
Но не сейчас.
Но не сейчас.
Отелло
Умрешь сию минуту.
Поэтому покайся. Не клянись,
Не отрицай. Не можешь опровергнуть
Ни пунктика незыблемых улик.
Стону под их невыносимым грузом.
Умрешь.
Поэтому покайся. Не клянись,
Не отрицай. Не можешь опровергнуть
Ни пунктика незыблемых улик.
Стону под их невыносимым грузом.
Умрешь.
Дездемона
О, сжалься надо мною, Боже!
Отелло
Аминь.
Дездемона
И сжалься надо мною ты.
Я не грешна ни в чем перед тобою.
И Кассио люблю лишь только так,
Как небеса любить велели ближних.
Я не дарила ничего ему.
Я не грешна ни в чем перед тобою.
И Кассио люблю лишь только так,
Как небеса любить велели ближних.
Я не дарила ничего ему.
Отелло
В его руке платок я этот видел.
Клятвопреступница, ты каменишь
Мне сердце и в убийство превращаешь
Ты очистительную эту смерть.
Платок я видел.
Клятвопреступница, ты каменишь
Мне сердце и в убийство превращаешь
Ты очистительную эту смерть.
Платок я видел.
Дездемона
Значит, он им найден.
Пусть скажет правду. Позови его.
Пусть скажет правду. Позови его.
Отелло
Признался он.
Дездемона
В чем?
Отелло
Что... свершил с тобой...
Дездемона
Что? Грех?
Отелло
Да.
Дездемона
Нет. Он этого не скажет.
Отелло
Не скажет, потому что онемел,
Навеки честным Яго успокоен.
Навеки честным Яго успокоен.
Дездемона
О мои страхи вещие!.. Он мертв?
Отелло
Имей он больше жизней, чем волос,
Мое бы мщенье все их истребило.
Мое бы мщенье все их истребило.
Дездемона
О горе! Он предательски убит,
Я погибаю.
Я погибаю.
Отелло
Шлюха! Предо мною
О нем открыто смеешь слезы лить!
О нем открыто смеешь слезы лить!
Дездемона
О, прогони меня, не убивай.
Отелло
Смерть шлюхе!
Дездемона
Подожди хотя б до завтра.
Отелло
Ты вырываться?..
Дездемона
Полчаса хотя б...
Хотя б одну молитву...
Хотя б одну молитву...
Отелло
Слишком поздно.
(Душит ее.)
Дездемона
О Господи... О Боже... Боже... мой...
Эмилия (за сценой)
Эмилия
О господин мой! О мой господин!
Отелло
Чей это голос?.. Что? Ты не скончалась
Еще?.. Суров я, но и милосерд.
И длить я не хочу твои страданья.
Вот так... Так... Так...
Еще?.. Суров я, но и милосерд.
И длить я не хочу твои страданья.
Вот так... Так... Так...
Эмилия (за сценой)
Эмилия
Мой господин, откройте же.
Отелло
Кто там?
Эмилия (за сценой)
Эмилия
Откройте, сообщить должна вам что-то.
Отелло
Да, там Эмилия. Сейчас... Мертва...
Она пришла сказать о смерти Кассио.
Шумели там... Не шевельнется больше…
Тиха могильно... Стоит ли впускать?
Пошевелилась?.. Нет. Но как же быть?
Она войдет - заговорит с женою.
Жена... жена... Нет у меня жены.
О, не снести! О тяжкая година!
Сейчас затмятся солнце и луна,
И сотрясется в страхе шар земной,
Бездонные провалы разверзая!
Она пришла сказать о смерти Кассио.
Шумели там... Не шевельнется больше…
Тиха могильно... Стоит ли впускать?
Пошевелилась?.. Нет. Но как же быть?
Она войдет - заговорит с женою.
Жена... жена... Нет у меня жены.
О, не снести! О тяжкая година!
Сейчас затмятся солнце и луна,
И сотрясется в страхе шар земной,
Бездонные провалы разверзая!
Эмилия (за сценой)
Эмилия
Впустите же, прошу, мой господин!
Отелло
Я и забыл. Эмилия, входи.
Нет. Погоди. Задернуть раньше полог.
Где ж ты? (Отпирает дверь.)
С чем неотложным ты явилась?
Нет. Погоди. Задернуть раньше полог.
Где ж ты? (Отпирает дверь.)
С чем неотложным ты явилась?
Входит Эмилия.
Эмилия
Произошло убийство.
Отелло
Где? Когда?
Эмилия
Сейчас.
Отелло
Это луна блуждает в небе.
Слишком она приблизилась к земле
И обезумила людей.
Слишком она приблизилась к земле
И обезумила людей.
Эмилия
Убил
Кассио - юного венецианца
По имени Родриго.
Кассио - юного венецианца
По имени Родриго.
Отелло
Он убит,
И Кассио убит.
И Кассио убит.
Эмилия
Нет, жив остался.
Отелло
Жив? Значит, покарали не того,
И мщение фальшивит.
И мщение фальшивит.
Дездемона
Беспричинно,
Неправедно убита...
Неправедно убита...
Эмилия
Боже мой!
Что это?
Что это?
Отелло
Ты о чем?
Эмилия
О, горе мне!
То голос госпожи моей. (Отдергивает полог.) На помощь!
Спасите! Дорогая госпожа!
Заговорите же, о Дездемона!
То голос госпожи моей. (Отдергивает полог.) На помощь!
Спасите! Дорогая госпожа!
Заговорите же, о Дездемона!
Дездемона
Безвинно гибну.
Эмилия
Кто ж убийца ваш?
Дездемона
Никто. Сама. Прощай. Шлю моему
Супругу доброму поклон прощальный. (Умирает.)
Супругу доброму поклон прощальный. (Умирает.)
Отелло
Кто мог ее убить?
Эмилия
Не знаю я.
Отелло
Ты слышала, она сама сказала,
Что я не убивал.
Что я не убивал.
Эмилия
Да, это так,
И подтвердить обязана я буду.
И подтвердить обязана я буду.
Отелло
Она солгала и низверглась в ад.
Я, я убил ее.
Я, я убил ее.
Эмилия
Тем вы ужасней,
И тем она небесней.
И тем она небесней.
Отелло
Предалась
Она распутству. В шлюху обратилась.
Она распутству. В шлюху обратилась.
Эмилия
Зачем клевещешь на нее ты, дьявол?
Отелло
Она была неверной, как вода.
Эмилия
Ты безрассудней и лютей огня.
Она была чиста, как Божий ангел.
Она была чиста, как Божий ангел.
Отелло
Кассио имел ее. Спроси у мужа.
О, проклят был бы я и окаян,
Когда прибег бы к этой крайней мере
Без роковых причин. Твой знает муж.
О, проклят был бы я и окаян,
Когда прибег бы к этой крайней мере
Без роковых причин. Твой знает муж.
Эмилия
Мой муж?
Отелло
Твой муж.
Эмилия
Что изменила, знает?
Отелло
Да, с Кассио. А будь она верна,
Я бы не променял ее на цельный
Алмаз величиной в подлунный мир.
Я бы не променял ее на цельный
Алмаз величиной в подлунный мир.
Эмилия
Мой муж?
Отелло
Да, это он раскрыл глаза мне.
Он честный человек и ненавидит
Склизкую грязь бесчестия.
Он честный человек и ненавидит
Склизкую грязь бесчестия.
Эмилия
Мой муж?
Отелло
Да, говорят тебе.
Эмилия
О госпожа,
Как поглумились над твоей любовью!
Мой муж сказал, что неверна?
Как поглумились над твоей любовью!
Мой муж сказал, что неверна?
Отелло
Да, муж твой.
Ты разучилась понимать слова?
Твой муж, мой верный друг, честнейший Яго.
Ты разучилась понимать слова?
Твой муж, мой верный друг, честнейший Яго.
Эмилия
О, если так, пусть по кусочку в день
Сгниет его зловредная душонка.
Он подло лжет. Нет, госпожа моя
Слишком любила темного тупицу.
Сгниет его зловредная душонка.
Он подло лжет. Нет, госпожа моя
Слишком любила темного тупицу.
Отелло
Га!
Эмилия
Не боюсь тебя, хоть расказни.
Ты так же низко с нею поступил,
Как низок сам в сравненье с ней.
Ты так же низко с нею поступил,
Как низок сам в сравненье с ней.
Отелло
Замолкни!
Эмилия
Какую муку можешь причинить,
Чтоб горше той была, которой мучусь?
Простак безмозглый, что ты натворил?..
Я не боюсь меча. Хоть двадцать раз
Жизнь отыми. Сюда! На помощь, люди!
Вяжите мавра! Он убил жену!
Сюда! Убийство! Караул! Убийство!
Чтоб горше той была, которой мучусь?
Простак безмозглый, что ты натворил?..
Я не боюсь меча. Хоть двадцать раз
Жизнь отыми. Сюда! На помощь, люди!
Вяжите мавра! Он убил жену!
Сюда! Убийство! Караул! Убийство!
Входят Монтано, Грациано, Яго и другие.
Монтано
В чем дело? Что случилось, генерал?
Эмилия
А-а, Яго! Ну, хорош ты, если он
Убийство вешает тебе на шею.
Убийство вешает тебе на шею.
Все
Что, что такое?
Эмилия
Если ты мужчина,
Злодея опровергни. Мог ли ты
Сказать, что неверна ему жена?
Нет, он, я знаю, на тебя клевещет.
Ты не такой мерзавец. Говори,
Пока не разорвалось мое сердце.
Злодея опровергни. Мог ли ты
Сказать, что неверна ему жена?
Нет, он, я знаю, на тебя клевещет.
Ты не такой мерзавец. Говори,
Пока не разорвалось мое сердце.
Яго
Что думал, то сказал. И он вполне
Удостоверился, что это правда.
Удостоверился, что это правда.
Эмилия
Но ты ему сказал, что неверна?
Яго
Да.
Эмилия
Ты солгал подлейше и гнуснейше.
Ты злобно оболгал ее, клянусь.
Что изменяла с Кассио, сказал ты?
Ты злобно оболгал ее, клянусь.
Что изменяла с Кассио, сказал ты?
Яго
Да, с Кассио. Довольно, замолчи.
Эмилия
Ну нет, молчать нельзя мне. Дездемона
Убитая лежит в постели здесь.
Убитая лежит в постели здесь.
Все
Не может того быть! Помилуй Бог!
Эмилия
Твои слова толкнули на убийство.
Отелло
Не изумляйтесь. Так оно и есть.
Грациано
Неслыханно!
Монтано
Чудовищно!
Эмилия
О подлость!
Я разгадала, кажется, ее.
Додумалась. Я чуяла тогда.
Убью себя от горя. Подлость, гадость!
Я разгадала, кажется, ее.
Додумалась. Я чуяла тогда.
Убью себя от горя. Подлость, гадость!
Яго
Ты что, сошла с ума? Домой ступай!
Эмилия
Добрые люди, дайте слово молвить.
Должна я быть послушною женой,
Но не сейчас. Возможно, никогда я
Домой уж, Яго, не приду.
Должна я быть послушною женой,
Но не сейчас. Возможно, никогда я
Домой уж, Яго, не приду.
Отелло
О-о! О-о! (Падает на постель.)
Эмилия
Да, повались, катайся и вопи.
Чистейшую, невиннейшую в мире
Ты загубил.
Чистейшую, невиннейшую в мире
Ты загубил.
Отелло
(поднимаясь) Нет, нечиста была. -
(К Грациано.) Я не узнал вас. Вот она лежит,
Отелло
Ваша племянница. И эти руки
Ее дыханье пресекли сейчас.
Я знаю - мрачен, страшен мой поступок.
Ее дыханье пресекли сейчас.
Я знаю - мрачен, страшен мой поступок.
Грациано
О, Дездемона бедная. Я рад,
Что умер твой отец и не узнает.
Твой брак убил его. Он умер с горя.
А доживи он до минуты сей,
Он проклял небеса бы.
Что умер твой отец и не узнает.
Твой брак убил его. Он умер с горя.
А доживи он до минуты сей,
Он проклял небеса бы.
Отелло
Горе, горе.
Но с Кассио тысячу раз она
Постыдное свершила. Яго знает.
Кассио в том признался. Получил
За те труды он от нее подарок -
Платок, что я ей дал в залог любви.
Старинный, редкостный. В руке у Кассио
Его я видел сам.
Но с Кассио тысячу раз она
Постыдное свершила. Яго знает.
Кассио в том признался. Получил
За те труды он от нее подарок -
Платок, что я ей дал в залог любви.
Старинный, редкостный. В руке у Кассио
Его я видел сам.
Эмилия
О Боже мой!
О Боже, Боже правый!
О Боже, Боже правый!
Яго
Цыц! Ни звука!
Эмилия
Нет, не зажмешь мне рта. Из горла рвутся,
Как бурею гонимые, слова.
Пускай срамят меня Бог, люди, черти, -
Все кто угодно, - все равно скажу.
Как бурею гонимые, слова.
Пускай срамят меня Бог, люди, черти, -
Все кто угодно, - все равно скажу.
Яго
Опомнись и уйди.
Эмилия
О нет. (Яго пытается заколоть ее.)
Грациано
Стыдитесь!
Меч подымать на женщину?
Меч подымать на женщину?
Эмилия
Эх ты,
Дубина мавританская. Платок твой
Нашла и отдала я муженьку.
Пустая вроде вещь, а без конца
Он приставал, чтоб я его украла.
Дубина мавританская. Платок твой
Нашла и отдала я муженьку.
Пустая вроде вещь, а без конца
Он приставал, чтоб я его украла.
Яго
Подлая шлюха!
Эмилия
Кассио в подарок?
Нет, я нашла и мужу отдала.
Нет, я нашла и мужу отдала.
Яго
Падаль, ты лжешь!
Эмилия
Пред Богом я клянусь,
Что правду говорю. Ох ты, душитель!
Ведь надо же: такому колпаку -
Такое целомудренное диво!
Что правду говорю. Ох ты, душитель!
Ведь надо же: такому колпаку -
Такое целомудренное диво!
Отелло
Неужли молний не осталось в небе?
О негодяй! (Бросается на Яго, но Монтано обезоруживает Отелло. Яго пронзает Эмилию и убегает.)
О негодяй! (Бросается на Яго, но Монтано обезоруживает Отелло. Яго пронзает Эмилию и убегает.)
Грациано
Что? Падает она.
Да он ее убил.
Да он ее убил.
Эмилия
Я умираю.
О, положите к госпоже меня.
О, положите к госпоже меня.
Грациано
Он убежал, жену смертельно ранив.
Монтано
Прожженный негодяй. Возьмите меч,
Что я у мавра отнял. Стерегите
При выходе. Не выпускать его,
Хотя б пришлось убить. Бегу вдогонку
За тем проклятым.
Что я у мавра отнял. Стерегите
При выходе. Не выпускать его,
Хотя б пришлось убить. Бегу вдогонку
За тем проклятым.
(Уходят все, кроме Отелло и Эмилии.)
Отелло
Мужества уж нет.
Сопляк сумел меня обезоружить.
Честь умерла, и доблесть погибай.
Всё гибни...
Сопляк сумел меня обезоружить.
Честь умерла, и доблесть погибай.
Всё гибни...
Эмилия
Вот что песнь твоя сулила.
Ты слышишь ли, о госпожа моя?
Как лебедь, с песней, в музыке истаю,
Умру. (Поет.) "О ивушка, ивушка-ива". -
Клянусь души моей блаженством горним,
Что непорочною она была.
Она тебя любила, мавр жестокий.
Я умираю с правдой на устах. (Умирает.)
Ты слышишь ли, о госпожа моя?
Как лебедь, с песней, в музыке истаю,
Умру. (Поет.) "О ивушка, ивушка-ива". -
Клянусь души моей блаженством горним,
Что непорочною она была.
Она тебя любила, мавр жестокий.
Я умираю с правдой на устах. (Умирает.)
Отелло
Здесь у меня еще есть меч. Испанский.
Клинок в ручье ледяном закален.
Вот он. - Эй, выпустите меня, дядя.
Клинок в ручье ледяном закален.
Вот он. - Эй, выпустите меня, дядя.
Грациано (за сценой.)
Грациано
Не пробуй выйти. Дорого заплатишь.
Ты безоружен, беззащитен ты.
Ты безоружен, беззащитен ты.
Отелло
Войдите. Выслушайте. Поглядите.
Иль я и безоружный нападу.
Иль я и безоружный нападу.
Грациано (входя)
Грациано
Что надо?
Отелло
Видите, я при оружье.
Меч несравненный. Были времена,
Когда с мечом я этим прорубался
Сквозь двадцать этаких преград. Но кто
Своей судьбе противостать способен?
Не бойтесь. Было дело - и прошло.
Здесь окончанье странствия, здесь пристань,
Здесь я сворачиваю паруса.
В смятенье вы попятились? Напрасно.
Направьте камышинку в грудь мою,
И отступлю я. Некуда идти мне. -
О горестная девочка моя!
Бледна, как белая твоя рубашка.
В час нашей встречи на суде небесном
Один твой этот вид в тартарары
Душу мою швырнет, в добычу бесам.
О, холодна лежишь ты, холодна,
Как целомудрие твое святое.
Я - мразь. Хлещите, бесы, и мечите
Меня из урагана в ураган!
Палите меня серой, низвергайте
В огневороты! Дездемоны нет,
Она мертва. О-о! О-о!
Меч несравненный. Были времена,
Когда с мечом я этим прорубался
Сквозь двадцать этаких преград. Но кто
Своей судьбе противостать способен?
Не бойтесь. Было дело - и прошло.
Здесь окончанье странствия, здесь пристань,
Здесь я сворачиваю паруса.
В смятенье вы попятились? Напрасно.
Направьте камышинку в грудь мою,
И отступлю я. Некуда идти мне. -
О горестная девочка моя!
Бледна, как белая твоя рубашка.
В час нашей встречи на суде небесном
Один твой этот вид в тартарары
Душу мою швырнет, в добычу бесам.
О, холодна лежишь ты, холодна,
Как целомудрие твое святое.
Я - мразь. Хлещите, бесы, и мечите
Меня из урагана в ураган!
Палите меня серой, низвергайте
В огневороты! Дездемоны нет,
Она мертва. О-о! О-о!
Входят Лодовико, Монтано; вносят Кассио; вводят арестованного Яго.
Лодовико
Где этот безрассудный несчастливец?
Отелло
Бывший Отелло здесь.
Лодовико
А где подлец,
Гадина эта? Подведите ближе.
Гадина эта? Подведите ближе.
Отелло
(глядя на ноги Яго)
Копыт не вижу. Сказки неужель?
Мечом не взять тебя, если ты дьявол. (Ранит Яго.)
Копыт не вижу. Сказки неужель?
Мечом не взять тебя, если ты дьявол. (Ранит Яго.)
Лодовико
Меч отнимите.
Яго
Я в крови, но жив.
Отелло
Живи, проклятый. Умереть ведь - счастье.
Лодовико
Ты впал в тенёта этого злодея.
А прежде был хорош и справедлив.
Что о тебе еще сказать?
А прежде был хорош и справедлив.
Что о тебе еще сказать?
Отелло
Убийца
Всего заслуживает. Но скажите,
Что не из ненависти я убил,
А охраняя честь.
Всего заслуживает. Но скажите,
Что не из ненависти я убил,
А охраняя честь.
Лодовико
Подонок этот
Отчасти злодеяния признал.
Вы замышляли с ним убийство Кассио?
Отчасти злодеяния признал.
Вы замышляли с ним убийство Кассио?
Отелло
Да.
Кассио
Дорогой мой генерал, за что?
Я перед вами чист.
Я перед вами чист.
Отелло
Я верю, верю
И я прошу прощения у вас.
Спросите полудьявола, зачем
Он погубил меня.
И я прошу прощения у вас.
Спросите полудьявола, зачем
Он погубил меня.
Яго
Не задавайте
Вопросов. Что сказал я, то сказал.
А больше не произнесу ни слова.
Вопросов. Что сказал я, то сказал.
А больше не произнесу ни слова.
Лодовико
И не помолишься?
Грациано
Развяжет пытка
Тебе язык.
Тебе язык.
Отелло
Что ж, правильно, молчи...
Лодовико
Ведь вы не знаете, - нашли письмо
В кармане у Родриго; подлый Яго
Ему зарезать Кассио велел.
В кармане у Родриго; подлый Яго
Ему зарезать Кассио велел.
Отелло
О, гад лукавый!
Кассио
Варвар и палач!
Лодовико
И там же найдено еще письмо,
Непосланное. В нем бросал Родриго
Упреки гаду этому. Но Яго
Его утихомирить удалось.
Непосланное. В нем бросал Родриго
Упреки гаду этому. Но Яго
Его утихомирить удалось.
Отелло
Погибельная, злобная скотина!
Но как попал к вам, Кассио, платок
Моей жены?
Но как попал к вам, Кассио, платок
Моей жены?
Кассио
Я у себя в жилье
Нашел его. Сейчас признался Яго,
Что он его подбросил.
Нашел его. Сейчас признался Яго,
Что он его подбросил.
Отелло
Я глупец!
О, я глупец!
О, я глупец!
Кассио
В своем письме Родриго
Злодея этого корит за то,
Что на меня он натравил Родриго, -
И потому-то был я и смещен.
Придя в себя, Родриго перед смертью
Сказал, что Яго и добил его -
Сам подстрекал и сам же заколол.
Злодея этого корит за то,
Что на меня он натравил Родриго, -
И потому-то был я и смещен.
Придя в себя, Родриго перед смертью
Сказал, что Яго и добил его -
Сам подстрекал и сам же заколол.
Лодовико
Придется с нами вам пойти отсюда.
Власть вашу Кассио передаем.
А этого раба подвергнем пытке
Искуснейшей, какая только есть,
По продолжительности и мученьям.
В Венецию о вас пошлем доклад.
Пока же будете под строгой стражей.
Эй, увести его.
Власть вашу Кассио передаем.
А этого раба подвергнем пытке
Искуснейшей, какая только есть,
По продолжительности и мученьям.
В Венецию о вас пошлем доклад.
Пока же будете под строгой стражей.
Эй, увести его.
Отелло
Еще два слова
Пред государством я не без заслуг.
Они известны дожу и сенату,
И мы о них не будем говорить.
Но вы в докладе о несчастье этом,
Прошу вас, не смягчая, не черня,
Пишите всё как есть, - о человеке,
Что был в любви немудрым, но любил
Глубоко. Был не склонен ревновать,
Но, обморочен хитрым наговором,
Ум потерял. Дикарь-индеец так
Прочь от себя жемчужину бросает
Ценней, чем он и племя всё его.
О человеке скорбном напишите,
Чьи плакать не привыкшие глаза
Роняли слезы густо, как деревья
Аравии - целебную смолу.
И к этому прибавьте, что в Алеппо
Однажды турка злобного в чалме,
Который избивал венецианца
И поносил Венецию, за глотку
Схватил я и обрезанного пса
Пронзил - вот так! (Закалывается.)
Пред государством я не без заслуг.
Они известны дожу и сенату,
И мы о них не будем говорить.
Но вы в докладе о несчастье этом,
Прошу вас, не смягчая, не черня,
Пишите всё как есть, - о человеке,
Что был в любви немудрым, но любил
Глубоко. Был не склонен ревновать,
Но, обморочен хитрым наговором,
Ум потерял. Дикарь-индеец так
Прочь от себя жемчужину бросает
Ценней, чем он и племя всё его.
О человеке скорбном напишите,
Чьи плакать не привыкшие глаза
Роняли слезы густо, как деревья
Аравии - целебную смолу.
И к этому прибавьте, что в Алеппо
Однажды турка злобного в чалме,
Который избивал венецианца
И поносил Венецию, за глотку
Схватил я и обрезанного пса
Пронзил - вот так! (Закалывается.)
Лодовико
Кровавую поставил
Он точку.
Он точку.
Грациано
Бесполезны все слова.
Отелло
Поцеловав, убил мою родную.
Убив себя, опять тебя целую. (Падает на постель и умирает.)
Убив себя, опять тебя целую. (Падает на постель и умирает.)
Кассио
Великого был духа человек,
И я боялся, что с собой покончит,
Но думал, у него оружья нет.
И я боялся, что с собой покончит,
Но думал, у него оружья нет.
Лодовико
А ты, о безголосая собака
Штормов свирепей, голода лютей!
Гляди на страшный груз постели этой.
Ты загубил их. - Пологом закройте.
Пусть зрелище не отравляет глаз. (Полог задергивают.)
(К Грациано.) Ты как наследник оставайся здесь,
Чтобы принять имущество Отелло. -
(К Кассио.) Вам суд и казнь вершить, правитель Кипра.
Назначьте время, место. И пытать
Наисуровейше. - Плыву домой
С тяжелым сердцем, с вестью роковой.
Штормов свирепей, голода лютей!
Гляди на страшный груз постели этой.
Ты загубил их. - Пологом закройте.
Пусть зрелище не отравляет глаз. (Полог задергивают.)
(К Грациано.) Ты как наследник оставайся здесь,
Чтобы принять имущество Отелло. -
(К Кассио.) Вам суд и казнь вершить, правитель Кипра.
Назначьте время, место. И пытать
Наисуровейше. - Плыву домой
С тяжелым сердцем, с вестью роковой.
Уходят.