ИЗ РАЗНЫХ ИСТОЧНИКОВ

Сонет 151-й Жизнь изменила правила игры. Мне стало хуже. Но еще терпимо. Еще я не дошел до злого Рима, Чтобы с Тарпейской броситься горы. «Скалы», поправите. Пускай скалы. Я человек покладистый, негордый. Я много раз ходил с разбитой мордой, Я кротко натыкался на углы. Но существует точка, до которой Дойду — и дальше уж не захочу, И ноша станет уж не по плечу, И бесполезны будут разговоры, Раздумыванья, катанье, мытье. Дай Бог, чтоб я не дожил до нее. --- У самого моря дорога Легла, и почти полчаса Дрожали у труб Таганрога Рыбачьих судов паруса. Две вещи понять и увидеть Задумал я в этом году: Увидел Азовское море, А девушку все еще жду. Такой же чудесности линий, Вечерней, по чуждой старья, Такой же спокойной и синей Явись, дорогая моя. Тебе, точно сказку ребенку, Расширив зрачки, передам Глубокую тень середины Со светлой каймой к берегам. --- 1. В синее утро спускались К нам парашюты зимы. Небо валилось кусками, Долгой не вынесши тьмы. Здравствуй, снежиночка, здравствуй! Вот она, наша земля. Ты мне приносишь крыластый, Звездный привет с корабля. Где-то проносятся стаи В мутном, густом далеке, Гости слетают и тают На благодарной руке. 2. Словно всю природу разом Судорогою свело... Небеса упали наземь, Стало сыро и светло. Новорожденные звезды Угасают под ногой, Изливая в сизый воздух Легкий холод волновой. Все сияет облегченьем. И свежеет голова, Поддаваясь излучению Молодого вещества. 3. Снег идет легко, как балерина, Как сначала пишутся стихи – Этот ералаш неповторимый Детства, искренности, чепухи. Вот он оседает, белый лепет, В ритме танца белых лебедей – Для меня – воспоминания трепет, И улыбка – для других людей. 4. Я сегодня радостен и грустен, И совсем не знаю почему. В этом снежном, непрерывном хрусте Люди исчезают, как в дыму. В этой нежной, неизбывной грусти Подойду и всех вас обниму. Напряженно-робкий от рожденья, Одаренный чуткостью слепца, Я похож на беглое виденье, Смутных слов, неясного лица, Я похож на первое введенье К радости, которой нет конца. --- До смешного длинные ресницы У моей сестренки. Нету двух Ей еще. Уже ей что-то снится. Сон уже не изначально-глух. Спал и я когда-то в колыбели. До сих пор хранит мой взор и слух Ставень, луч, протянутый от щели, И жужжаные терпеливых мух. Мы открыты миру от рождения, Как чудесный фотоаппарат. Неожиданные пробужденья Нас воспоминаниями дарят. Вот сейчас поднимутся ресницы, Прояснеет мутно-синий взгляд, Щелк! — и навсегда запечатлится Глупо улыбающийся брат. --- Он всегда считал себя не хуже, Ну, ничуть не хуже остальных, Хоть чистёхи приходили в ужас От его повадок озорных, От его оборванных тетрадок, От веселых книг, что он читал, От друзей, что собственный порядок На ребячий навели квартал. Он теперь впервые самый младший, Самый бестолковый ученик: Туго разрешимые задачи. Хитрости, в которые не вник... И носить нелегкую обнову, Что теперь надеть на него, Помогает дерзость прожитого, Раз изведанное торжество.